Первый от поверхности двора этаж вмещает в себя трапезную-столовую-ресторан рыл на пятьдесят, со стойкой бара, с примыкающей кухней, посудомойкой и провизионной-складом с холодильниками и морозилками. В восточном крыле лазарет на четыре койки, операционная, оснащенная супер-пупер, зубоврачебка. Даже кабинет с гинекологическим креслом, УЗИ, рентгеном и соответствующими прибамбасами, затем то ли аптека, то ли амбулатория. Всё донельзя насыщенно самой современной аппаратурой, судя по всему. О которой я и понятия не имею.
Ближе к воротам мастерские и склады. Насколько смог понять, имеем токарку, фрезерный цех, слесарный, кузнечный с термичкой. Имелась и столярка с плотницкой. Была ещё куча всяких-разных помещений, назначения которых я так и не понял.
На плоской крыше этого огромного здания размещались солнечные электро-панели очень внушительной площади и солнечные же водонагреватели, наподобие тех, что я видел в Турции. Была там и, чётко обозначенная огромной буквой «Н», вертолётная площадка.
В каждом крыле, и западном, и восточном во дворе имелось по два спуска-входа в подвалы. Но туда я пока не заходил.
Но, мама дорогая! Центром всего этого архитектурного ансамбля была всё-таки Церковь! Две ножки этой буквы «П» здания упирались в отвесную скалу высотой метров 40-50. А между этими «ножками» в самой скале был вырублен довольно приличный «Храм Божий». Двустворчатые дубовые тёмные врата, оббитые сияющей бронзой, высотой около четырёх метров, над ними причудливый витраж из цветного стекла высотой метров до 15-ти и шириной метров 30. Между входом в храм и ножками «П» слева массивные металлические ворота 4х4 метра ведущие в скалу, справа не менее массивная металлическая дверь, шириной не менее метра.
…Я как раз обследовал скальную церковь, когда услышал, как где-то рядом хлопнула дверь, поспешил наружу и нос к носу, сразу у входа в храм столкнулся с абсолютно голым, высоким, сухощавым, смуглолицым парнем лет 22-х-25-ти.
У парня было слегка ошарашенное лицо и явно нарушенная психика.
- Вы кто?!!! - огорошил вопросом меня пришелец.
У меня как-то сразу упал градус напряженности организьма: весь мой жизненный опыт утверждал, что если незнакомец обращается к тебе на «Вы», то бить сразу в рыло он не собирается. Есть шанс перевести все в «разговор», а там уже «война план покажет».
- Добро пожаловать на базу «Альфа». Базу второго Шанса. - четко отрапортовал я. - Меня все мои знакомые последнее время называют «Мап». Ну, а для друзей я просто Антон. А Вы кто?
Парень дико взглянул на меня, потом поднес к глазам свои руки, сделал попытку оглядеть свое тело, а потом неожиданно выдал:
- У тебя водка есть?
Я его тут же понял. Неделю назад я уже прошел через все ЭТО.
- Есть, но без трусов я тебе не дам. - огорчил я его. - Там где ты проснулся рядом должна быть одежда. Иди и оденься, тут не лето и не пляж нудистов.
Парень нырнул в дверь справа от церкви. Я закурил. Минут через пять он вышел одетый.
- Перстень взял? - встретил я его вопросом.
Он вытащил из кармана штанов пластиковый пакетик и показал мне.
- Одень на палец, а то замёрзнешь. - посоветовал я.
Он безропотно напялил на левый безымянный.
- Пошли. - бесцветно и коротко бросил я. И направился в трапезную.
Солнце только показало свой край над восточным крылом периметра и верхние стекла столовой-трапезной брызнули отраженными лучами по всему двору монастыря, лупя по глазам.
На ближнем столе все еще оставались посуда и остатки моего завтрака. Парень не отставал от меня, беспокойно жался вплотную сзади. Я указал рукой ему на наполовину использованно-загаженный стол и направился к стойке бара.
Совсем не сразу разглядел на одинаковых прозрачных бутылках, выставленных на полках бара, ёмкость с бумажной лентой «водка». Сгрёб бутылку, прихватил из захватов пару гранённых хрустальных стопок, из холодильника достал блюдце с нарезанной ветчиной и сыром и вернулся к столу.
Парень явно-наружу шевелил мозгами. Именно явно. У него прямо на лице отражалось каждое движение его мысли.
- Так, кто Вы? И как Вас зовут? - напомнил я ему.
Пришелец дёрнулся и сфокусировал на мне свои шальные глаза. Потом глубоко вздохнул и отрапортовал:
- Я Яков Дмитриевич Луценко. Мне 63 года. Живу в Одессе. Двое детей и трое внуков. Капитан торгового флота на пенсии. По-моему, я уже умер…
- Не расстраивайся, Яша. Я тоже уже умер. - утешил я его. - Давай за это выпьем! - и набулькал в стопки.
- Добро пожаловать на борт, капитан. - я поднял одну из наполненных посудин. - С молодостью тебя и со здоровьем!!!
Он как-то дёрнулся…, потом механически поднял стопку, влил в себя 100 грамм водки и закрыл глаза.
Посидел так минуты три, а потом четко и отстранённо произнёс:
- Там цыплята…- и потянулся за бутылкой. Наполнил по-новой стопку и махнул её, зажевав сыром.
«Какие, нах, цыплята?!!!» - щелкнуло в голове, и я тоже дёрнул стопарь.
- Где там? - вместо закуси выдавил я из себя.
- Там, за дверью. - в паузе между выдохами выдал капитан и махнул головой…
Я разлил ещё по одной.
- Где я? - сдавленно вопросил капитан.
