- Сейчас я и мои братья намерены обогнуть Европу и нанести дружеские визиты её правителям, но к сентябрю я надеюсь вернуться и буду готов принять вас у себя на Острове в любое удобное для вас время. Только предупредите нас хотя бы за две недели до вашего визита, чтобы я не был в отлучке и мог вас встретить. И ещё, должен вас предупредить, что подходить к нашим островам ближе двух миль - смертельно опасно, ибо подходы к ним заминированы морскими минами. И непрошеный гость, при попытке высадится на острова, непременно взорвётся. Нужно, не доходя двух миль до берега, дать сигнальный выстрел из пушки. С острова прибудет наш лоцман и безопасно проведёт корабль в гавань. Запомните это, мне бы очень не хотелось, что бы с вами приключилось несчастье.
- А что такое «морские мины»? - встревожился дон Коломбо.
- Это вроде бочек с порохом, которые плавают на якоре ниже уровня воды, так, что с корабля их не видно. Но стоит судну коснуться этой бочки или проплыть рядом, та взрывается и разносит корабль в щепки. Сотни таких мин прикрывают подходы к нашим островам, поэтому мы не очень-то боимся вторжения или десанта. - пояснил Петручио.
Мальтийцы многозначительно переглянулись. Я протянул магистру лист ватмана с картой Эгейского моря и обозначенными красным кружком «нашими» островами:
- Сеньоры, наш монастырь и резиденция находится на малом острове, вот здесь. - я ткнул карандашом в карту.
Потом был десерт с мороженым, умеренная дегустация напитков под сигареты и разговоры «за уважение». Про себя я отметил, что и Магистру и его Казначею очень понравилась наша амаретта. Вызвал кнопкой стюарта и по-русски приказал ему передать «гостям» полдюжины бутылок с ней.
Три часа общения закончились. Магистр пообещал в середине сентября «чудный остров навестить и у Гвидона погостить», предварительно нас предупредив. Напоследок я протянул Магистру два цилиндрика довольно сильных магнитов. Пускай поиграется. Гости, прихватив подарки, на своей гондоле, опять под звуки «Славянки», отправились до дому .При сходе по трапу я вручил им их фотографии, сделанные Пеном втихаря при восхождении на борт…А мы подняли якоря, «без парусов и вёсел» вышли из бухты и устремились к Гибралтару. А до него ещё было около 2000 км.
По пути к Гибралтару за неделю, кроме других судов, мы встретили три пиратских галеры: две тунисских и одну алжирскую. Мы бы их не трогали, но они сами погнались за нами. Тогда, в целях приобретения опыта и обучения экипажа, и в назидание другим, мы снесли пулемётным огнём с их мостиков и палуб команды и абордажников, заставив спустить флаги. Потом забрали оттуда всё более-менее ценное.
С самого начала наши «Создатели» поскупились с «Золотым Запасом» Острова, в монастырской казне оказалось всего 320 кило золота в монетах разных стран и народов и слитках, и 2500 килов серебра. А это для суверенного государства как-то не солидно. Поэтому мы пополняли сей запас где только могли, учитывая наши будущие расходы.
Правда, не понятно для чего, в подвалах монастыря обнаружились тяжеленные контейнеры с чисто российскими монетами образца 1999 года. Причём всех номиналов - от копейки до пяти рублей. В каждом контейнере было по одной тонне монет одного номинала. Я так полагаю, что это чисто для внутреннего обращения на островах. Тем более,, что на монетах вместо «Банк России» было отчеканено: «Банк Альфа».
Расковали гребцов, которые тут же утопили остатки команды, и отпустили галеры на все четыре стороны. Возможно, среди них были и православные, но мы вникать не стали. В этом походе нам лишние люди на палубах были не нужны. Мы их освободили, а дальше пусть сами устраивают свою судьбу.
Когда проходили мимо Балеарских островов, Шороху приспичило поставить где-нибудь там радиомаяк. Еле отговорили его, пообещав, что пока «Осётр» будет бегать на Балтику и обратно, у него будет время этим заняться более вдумчиво. Корабли испанцев и прочих европейцев явно чувствовали себя здесь не очень уверенно, предпочитали передвигаться большими конвоями и жались поближе к европейскому берегу.
На восьмой день без задержек проскочили Геракловы Столбы и нас размашисто закачало на океанской зыби. Но за нами, почти тут же, погнались четыре марокканские шебеки или что-то очень похожее. Сначала мы попытались оторваться, в целях экономии боеприпасов и времени. Но потом Яша психанул и решил потренироваться в стрельбе НУРСами. Ну и влепил каждой по три ракеты с трёх кабельтовых. «Рубероиды» враз одумались и вплотную занялись возникшими собственными проблемами. Добивать мы их не стали.
Через два дня, где-то на траверзе Лиссабона, я перебрался на «Осётр», Эдя не преминул последовать за мной и мы расстались с «Манушей». Димыч проложил курс на север, к Бискаю, а Пен, подняв для маскировки Османский флаг, вернулся назад в пролив. Шорох собирался поставить один радиомаяк прямо в проливе, возле Сеуты, а другой на Ибице или Маллорке. Ещё один маяк был запланирован на Мальте.
