Мягкий свет катившегося за горизонт солнечного диска фигурными тенями от тополей ложился на побеленную в прошлом году стену кабинета. Гуров поднялся из-за стола, загасил истлевшую сигарету в пепельнице и устало потянулся, заложив ладони на затылок. Хрустнули шейные позвонки. Мышцы воротниковой зоны болезненно заныли. Полковник взглянул на часы. Он просидел за рабочим столом, не разгибаясь, целых шесть часов.
Сидячая работа изматывала Гурова куда больше, чем любая другая. Как в моральном, так и в физическом плане.
Он закрыл папку скоросшивателя с документами и подошел к встроенному в стену служебному сейфу. Отпер его ключом. Красноватый свет заиграл бликами на его широкой могучей спине, прикрытой только легкой шелковой рубашкой бежевого оттенка. Лязг сейфового замка прозвучал в тишине кабинета, как вскрик встревоженной птицы. Полковник поместил папку отдельно от остальных и закрыл дверцу сейфа. Обернулся и наткнулся взглядом на собственное отражение в зеркале.
Годы брали свое. Упорно и неумолимо. Гуров не мог не отметить этого, за долю секунды оценив и поблекшие в последнее время глаза, и заострившиеся скулы, и несколько прорезавших широкий покатый лоб лучиков морщин. Однако в целом это не портило облик полковника, а скорее придавало мужественному виду умудренного жизнью и многолетним опытом профессионального оперативника некоторую жесткость.
На щеках выступила легкая щетина, и Гуров машинально провел по ней ладонью. Поймал себя на мысли, что в спешке, собираясь сегодня утром на работу, он не успел побриться.
Закрыв жалюзи на окне, Гуров вернулся к рабочему месту и снял со спинки стула пиджак.
Скрип открывшейся двери заставил полковника поднять голову.
– Мне сказали, что ты еще здесь, но, честно говоря, я понадеялся, что это какая-то ошибка. – Крячко остановился на пороге и прислонился плечом к дверному косяку. В сумеречном освещении Гуров не мог видеть выражения лица напарника. – Помнится, ты собирался сегодня вечером отдохнуть, Лева. Пойти домой, пропустить рюмашку коньячку перед сном, жене внимание уделить опять же… Что? Снова все по боку? Ну нельзя же так, старик…
Уже не глядя на Крячко, Гуров взял со стола пачку сигарет, зажигалку и положил в боковой карман пиджака.
– А мне помнится, что ты давно ушел, Стас, – бесстрастно произнес он.
– Ушел, – в голосе Крячко зазвучало некое подобие обреченности. – Но, как видишь, вернулся.
– По мне соскучился? Или по работе?
– Если бы. Я, как ты знаешь, Лева, человек подневольный. И где-то даже слабохарактерный, наверное… Проще говоря, меня заставили вернуться. А я, как всегда, не смог отказаться.
Причитания эти могли продолжаться бесконечно. Полковник Крячко относился к тому типу людей, которые могли говорить о чем угодно, не переставая, пока их кто-нибудь не остановит. Гуров поспешил прервать словесный поток друга встречным вопросом:
– Кто это заставил тебя вернуться? – Он уже вновь вышел из-за стола и стоял теперь напротив Станислава, демонстративно поигрывая связкой ключей.
– Орлов, естественно. Вызвонил меня уже практически на самом подходе к дому и в категоричной форме распорядился явиться к нему на аудиенцию. С тобой, конечно.
Гуров опустил связку ключей в карман.
– Разве он не в Питере?
– Был в Питере. – Крячко отошел в сторону, давая возможность Гурову покинуть кабинет. – Прилетел час назад. И сразу, что называется, с места в карьер. Ни секунды покоя. На пенсию бы, что ли, поскорее отправился…
– И где он сейчас? – Гуров вышел в коридор и захлопнул за собой дверь кабинета. Щелкнул замок. – Дома?
– Щас! Дома! – иронично скривился Крячко. – Говорю тебе, у меня такое подозрение, что у генерала нашего шило в заднице. Он уже нас с тобой у себя в кабинете дожидается. И голос у него, Лева, когда он со мной по телефону разговаривал, был далеко не самый приятный.
Гуров тяжело вздохнул и дружески похлопал соратника по спине.
– Ладно, – улыбка, пробежала по губам полковника, – хватит причитать раньше времени, как бабка старая. Пойдем и выясним, для чего мы так срочно Петру понадобились. Может, и в самом деле серьезная проблема.
– А у него они всегда серьезные, – буркнул Крячко, скорее себе под нос, нежели для Гурова. – У него несерьезных и не было никогда. Только вселенского масштаба.
Продолжая ворчать в том же духе, Станислав поплелся следом за Гуровым, который уже решительно двинулся по коридору.
Генерал-лейтенант милиции Петр Николаевич Орлов, давно и бессменно возглавлявший ГУ угрозыска МВД, действительно каких-то два часа назад сошел с самолета, прилетевшего в Москву из Питера, и, как был, с чемоданом сменного белья и в измятых во время перелета льняных брюках, прямиком отправился к себе в управление. В ожидании подчиненных Орлов нервно мерил шагами пустую приемную. Время от времени генерал запускал руку в нагрудный карман рубашки, извлекал из него леденец, срывал шуршащую обертку и буквально швырял конфету в рот. Обертки летели в мусорное ведро одна за другой.
