— Хит-е-ер, — добродушно мотал головой его товарищ.
— Почему сказали людям, что кино у нас бывает, танцы? — продолжал вопрос Ступин.
Лесорубы замахали руками.
— Да это, товарищ начальник, нам ни к чему. Мы ведь семейные.
— Вот сдадим клуб, и танцы будут, — сбросив с лица улыбку, напружинился Росляков.
— Тогда и обещайте. А врать вам никто не разрешал!
Работники бухгалтерии подняли головы, удивленно посмотрели на Ступина. А Петр резко повернулся и вышел из комнаты. Лесорубы, смущенные и виноватые, последовали за ним…
— Помните эту историю? — спросил сейчас главного инженера Ступин.
— Да. И я уже высказывал вам свое мнение по этому поводу.
Бог мой, размышлял Заварухин, можно подумать, что Ступин сам никогда не лукавит, не выкручивается. Да если говорить правду, его взаимоотношения с начальником прибывшей мехколонны с самого начала пошли по принципу «кто кого перехитрит». В голове шевельнулась смутная мысль: уж не опасается ли Ступин этого толкового парня? Ведь был же момент, когда и сам Заварухин испугался, что Росляков к нему, инженеру, сунется со своими советами и предложениями.
— Вот точно таким же образом он обманул и зубного врача, — услышал Заварухин сердитый голос Ступина и неожиданно рассмеялся.
— Ну, положим, это не зубной врач, а молоденькая фельдшерица, — поправил он, — но если от нее будет такая же польза, как от тех лесорубов, которые за неделю здорово обучили наших вальщиков и сами хорошо поработали — так и отлично!
— Вы, кажется, оправдываете поведение Рослякова?
— Да нет, — прикрыв рукой зевок, ответил Заварухин. — Но мне известно, что фельдшерица сначала поплакала, увидев вместо обещанного асфальта доски на грязи, а взамен зубного кресла — ящик из-под консервов. Но когда к вечеру выдернула с корнем десяток зубов у таежных жителей — успокоилась: работа есть.
— Вы удивляете меня, Валерий Николаевич.
Главный инженер внимательно посмотрел на Ступина и спросил коротко:
— Что вы хотите от Рослякова?
Начальник ответил изучающим взглядом.
— Вы хотите снять его, — сказал Заварухин и, следуя за ходом неожиданно нахлынувших мыслей, продолжал напористо: — Кого вы водили недавно по поселку? В сером пальто, в серой шляпе? Показывали ему все, а потом вон там, в кухне, поили чаем?
Ступин хотел что-то сказать, но Заварухин перебил:
— Вы хотите взять того человека на место Рослякова? — рубил он сплеча. Где-то про себя, отдельно от всего этого, думал, что ведет себя глупо, несолидно, но остановиться не мог.
Ступин смотрел на него холодно, не скрывая удивления и насмешки.
— Может быть, я уже лишен права принимать, увольнять, пересматривать кадры?
— Извините, — сдерживая себя, проговорил Заварухин. — Но, согласитесь, уж очень несерьезные претензии предъявляете вы Рослякову.
Ступин молчал.
— Вы же сами бросили его на произвол судьбы, ничему не учили. А он еще совсем зеленый…
— Вот-вот, договорились, — торжественно прохрипел Ступин. — Не дорос он до руководителя. И в чем дело, Валерий Николаевич? — резко повернулся он к собеседнику. — Неужели вы всерьез думали, что он будет здесь моим заместителем? Ведь я назначил его в р е м е н н о, из-за спешки… А сейчас, когда развернуты основные работы…
Заварухин вытащил сигарету, зажег ее и стал медленно ходить по пустой комнате из угла в угол. Он ни разу не взглянул на Ступина, словно забыл о его присутствии. Тот не мешал ему, видно, решив, что главный инженер наконец одумается.
А Заварухин просто вспоминал… Еще в Айкашете его удивило, как быстро был решен вопрос о заместителе. Прежний по болезни ехать в тайгу не мог — и вот всплыла кандидатура геодезиста Рослякова.
Помнится, вернувшись в Айкашет из командировки, Ступин возбужденно рассказывал, что в Горноуральском тресте встретил своего бывшего сослуживца, что друг этот заведует там отделом и, слава богу, всегда поможет со снабжением, а если потребуется, подбросит и хорошие кадры.
Точнее было так: сначала — командировка в трест, потом кандидатура Рослякова…
Выходит, в Айкашете все было сделано с дальним прицелом? Нарочно временно назначен на ответственный пост человек, которого потом будет легче «сковырнуть». Нарочно этот человек используется на побегушках, чтобы можно было обвинить его в неспособности решать серьезные вопросы. И поэтому придирки, придирки…
Заварухин наконец остановился перед Ступиным. Хотелось вот так прямо высказать начальнику свое отношение ко всей этой истории с Росляковым.
Ступин смотрел на него выжидающе.
Заварухин вдруг подумал, что Ступин ведь ничего прямо не говорил о снятии Рослякова. Так следует ли доверяться смутным ощущениям, может быть, даже домыслам, затевать конфликт с руководителем стройки в самом начале большой работы? И он только спросил негромко:
— Неужели вы не понимаете, как этим людям нужен свой командир? С в о й!
