Юрий Поликарпович Кузнецов
Отпущу свою душу на волю…
Деревянный журавль
Тихий край. Невысокое солнце.За околицей небо и даль.Столько лет простоял у колодцаВ деревянном раздумье журавль.А живые – над ним пролеталиИ прощально кричали вдали.Он смотрел в журавлиные далиИ ведро волочил до земли.Но когда почерневшую водуТронул лист на немытой заре,Он рванулся и скрылся из видуИ… зацвёл на далёкой земле.Ослеплённый алмазною пылью,Он ветвями на север растёт.Ему рубят широкие крыльяИ швыряют в дорожный костёр.А когда журавлиная стаяНа родимую землю летит,Он холодные листья роняетИ колодезным скрипом скрипит.1967Отсутствие
Ты придёшь, не застанешь меняИ заплачешь, заплачешь.В подстаканнике чай,Как звезда, догорая, чадит.Стул в моём пиджакеТебя сзади обнимет за плечи.А когда ты устанешь,Он рядом всю ночь просидит.Этот чай догорит.На заре ты уйдёшь потихоньку.Станешь ждать, что приду,Соловьём засвищу у ворот.Позвонишь.Стул в моём пиджакеПодойдёт к телефону,Скажет: – Вышел. Весь вышел.Не знаю, когда и придёт.1967«Всё сошлось в этой жизни и стихло…»
Всё сошлось в этой жизни и стихло.Я по комнате кончил ходить.Упираясь в морозные стёкла,Стал крикливую кровь холодить.Я вчера в этом доме смеялся,Кликнул друга, подругу привёз.И на радостях плакать пытался,Но судьбы не хватило для слёз.Так стоял в этом смолкнувшем доме.И на божий протаяли светОтпечатки воздетых ладонейИ от губ западающий след.Я рванусь на восток и на запад,Буду взглядом подругу искать.Но останутся пальцы царапать,И останутся губы кричать.1967«Звякнет лодка оборванной цепью…»
Звякнет лодка оборванной цепью,Вспыхнет яблоко в тихом саду,Вздрогнет сон мой, как старая цапляВ нелюдимо застывшем пруду.Сколько можно молчать! Может, хватит?Я хотел бы туда повернуть,Где стоит твоё белое платье,Как вода по высокую грудь.Я хвачусь среди замершей ночиСтарой дружбы, сознанья и сил,И любви, раздувающей ноздри,У которой бессмертья просил.С ненавидящей, тяжкой любовьюЯ гляжу, обернувшись назад.Защищаешься слабой ладонью:– Не целуй. Мои губы болят.Что ж, прощай! Мы в толпе затерялись.Снилось мне, только сны не сбылись.Телефоны мои надорвались,Почтальоны вчистую спились.Я вчера пил весь день за здоровье,За румяные щёки любви.На кого опустились в дорогеПерелётные руки твои?Что за жизнь – не пойму и не знаю.И гадаю, что будет потом.Где ты, господи!.. Я погибаюНад её пожелтевшим письмом.1967«Ниоткуда, как шорох мышиный…»