– Нет, – покачала головой Тучковская. – Я вам говорила, что там в основном старые дачи еще советских времен, и их владельцы говорят, что у них воровать нечего. Те, кто построил там коттеджи не так давно, пытаются организовать старожилов. В последнее время они хотят от них только согласия на охрану поселка, обещая не требовать с них денег.
– А что отвечают старожилы?
– Отвечают, что они не верят нуворишам. Хотя там в основном интеллигенция типа профессоров, художников, поэтов…
– Откуда у поэтов деньги на коттедж? – удивилась Мирослава, мысленно соглашаясь с опасениями владельцев советских дач.
– Относительно поэта. По-моему, участок Савве достался от деда, а коттедж он строил лет семь.
– Понятно. А ваш брат настаивал на охране?
– Нет. Он относился к этому равнодушно. А Вия и Полина Ивановна настаивали.
– Отлично. В смысле, что пока охраны нет и никто не будет препятствовать моему приезду в поселок.
– Да. Вы собираетесь поехать туда?
– Естественно, – кивнула Мирослава. – Мне нужно будет поговорить с вашей снохой, экономкой, опросить соседей.
– Бесполезно.
– Что бесполезно? – удивилась детектив.
– Опрашивать соседей. В доме слева живет глухая старуха, вдова профессора философии, справа дом вообще пустует. Своей задней частью дом брата выходит на пустырь.
– Что за пустырем?
– Мост. А за ним деревня.
– В задней части участка есть калитка?
– Есть. Но откуда вы знаете?
– Козлы-то, наверное, забредали из деревни, проходя через пустырь, а раз она в той стороне, то и калитка должна быть.
– Вообще-то да.
– Прекрасно. В таком случае мне нужно будет переговорить со следователем, ведущим это дело. Как там его бишь?
– Максим Дмитриевич Вахряков – следователь. Одно название, – сердито проговорила Тамара Макаровна.
– Почему?
– Старший лейтенант! Мальчишка! И ему позволили расследовать убийство моего брата!
– Не позволили, а поручили, – поправила Мирослава.
– Тем более! – воскликнула Тучинская.
– Я постараюсь со всем этим разобраться, – попыталась успокоить женщину Мирослава. – А вы расскажите мне, как именно произошло убийство.
– Я могу это сделать только со слов Полины Ивановны.
– Хорошо, – ответила детектив и приготовилась внимательно слушать. Она, конечно, потом переспросит экономку, но ей хотелось выслушать версию произошедшего и от сестры убитого, пусть она даже и появилась на месте убийства спустя несколько часов.
– Мне позвонила Полина Ивановна и сказала, чтобы я срочно приезжала. Я хотела спросить зачем. Что случилось? Но она отключила сотовый. Потом я узнала, что сделать это ее заставил следователь для того, как он выразился, чтобы у меня не смазалась картина восприятия. И что я после этого должна думать о его мозгах?
– Скорее всего, Вахряков хотел увидеть вашу первую реакцию, – мягко заметила Мирослава.
– Вот я и говорю, где его мозги? Хотя вы правы, – вздохнула Тучинская, – он, скорее всего, не сразу вычеркнул из списка подозреваемых меня и мою семью. Потом он убедился, что мы не выезжали за пределы города в тот день. А сначала, прежде чем он дал мне поговорить с Полиной Ивановной, он вытащил из меня все нервы и намотал их на клубок.
«Молодой, старательный, – подумала про себя Мирослава о следователе, – но опыта пока не хватает».
– Так что же после ухода следователя рассказала вам Полина Ивановна?
– Она сказала, что после одиннадцати утра, точнее она сказать не может, так как не посмотрела на часы, в дверь позвонили.
– Вы хотите сказать, нажали на звонок, на воротах?
– Нет, именно в дверь!
– Доступ на участок свободный? – не поверила своим ушам Мирослава.
– Представьте себе! Мой брат, вообразив, что он живет в сельской местности, считал, что запираться здесь не от кого. Правда, на ночь Полина Ивановна ворота все-таки запирала. Но каждое утро мой брат отправлялся на часовую пешую прогулку и, возвращаясь, оставлял ворота открытыми.
«Вера в доброту человечества не всегда доводит до хорошего», – подумала Мирослава и попросила:
– Продолжайте.
– Полина Ивановна открыла дверь и увидела на пороге незнакомца. Он был высок ростом, худощав, у него была бородка клинышком и темные очки.
– Странно, что очки не насторожили экономку.
– Полина Ивановна сказала, что подумала о том, что у мужчины больные глаза. Голос у него был какой-то ломаный. Экономка даже подумала, что он иностранец. Незнакомец сказал, что ему срочно нужно видеть Фрола Макаровича.
– Он знал имя вашего брата?
– В том-то и дело! – воскликнула Тамара Макаровна. – Это расположило экономку к пришедшему.
Волгина же считала, что узнать имя-отчество хозяина того или иного жилища можно без особых трудностей.
– Полина Ивановна пропустила незнакомца в дом?
– Нет. Она спросила, назначена ли ему встреча. И когда он покачал головой, сказала, что в таком случае она пойдет и спросит хозяина. Попросила пришедшего представиться.
– Он представился?
– Да, назвался Салтыковым-Щедриным.
– А имя-отчество он назвал?
– Кажется, нет.
– Экономка отправилась к хозяину, оставив дверь открытой?
– Не совсем. Она оставила его в прихожей, а дверь в комнаты заперла. Дойдя до кабинета брата, она сказала, что его хочет видеть Салтыков-Щедрин.
