Рябушки – странное селение. Вроде бы всё как у всех – скотина, хозяйство, огороды, сплетни у қолодца, но что-тo всё же было не то. Не так. Может, дело в странном запахе (что неудивительно, если вспомнить об украшении частокола),или в угрюмых лицах селян (опять же, попробуй, выживи лютой зимой в таком экзотическом месте), или… Так сразу и не разберешься, что за «или».
– Предлагаю бабульку какую-нибудь взять. - Шепотом предложил демон. – Они много болтают.
– И заболтают до смерти тебя же, – отринула идею Марита. – Нам придётся выслушать все сплетни прежде, чем мы доберемся до сути.
– Мужика?
– Мужика.
– Какого? – Демон осмотрелся, выискивая глазами вероятного языка. Выбор был, прямо скажем, невелик, - в селении было шумно, но при этом безлюдно. Народ старался не выходить за периметр своих участков. Редкие прохожие пробегали мимо, сгибаясь под вязанками дров и ведер, спешили убраться: то ли с единственной в Рябушках улицы, то ли от них с Маритой.
– Нибудь. - Растерянно ответила Марита.
– Чего?
– Какого-нибудь. – Терпеливо пояснила девушка.
Демон возвел глаза к серому небу, про себя чертыхнулся и неуверенно предположил :
– Но таверна тут должна быть. Должна же?
– А ты вчера не нашел, когда ведьму искал? То-то же.
План рушился. Какое тут найти самого жалостливого?! Обычного человека не сыщешь. Без проникновения на частную территорию.
– К ворoтам. - Одновременно предложили оба и, развернувшись, потопали к частоколу.
Снег хрустел и чавкал под ногами, посыпал плечи зимней мукой. Снежинки подтаивали еще в воздухе, покрывая Рябушки плотным белым одеялом. К ночи вернется мороз и встанет наст, идти будет удобнее. Но это к ночи. Сейчас приходилось проваливаться в тяжелую, мокрую и холодную жижу.
Ворота встретили их закрытыми створками и новой порцией лосиных черепов на кольях. Кто-то с утра постарался и обновил «украшения».
Может, они ошиблись и набрели на какое-то закрытое поселение для тех, у кого череп подтекает? Тогда всё встало бы на свои места, - собери в одном месте толпу больных на голову людей, и получишь …Ρябушки.
– Я не ищейка, но, по–моему, здесь вонять стало сильнее. – Пожаловался демон, внимательно осматривая частокол.
– Согласна. – Марита уверенно нырнула в пространство между забором и сараем, – как раз туда вчера ушел встретивший их мужик.
Демон только и успел недовольно рыкнуть, – несется сломя голову в неизвестность и даже тормозить не собирается! А ну как вляпается во что-то клыкасто-зубастое?! И без него?!
Проход закончился быстро. Буквально пять шагов и демон оказался под навесом в странном закутке между трёх строений, - с крышей, сколоченной из кривых досок, наспех собранной из камней и глины печью, лавками, сельхозинструментами и , если верить новой порции ароматов, походной кухней. Мужицкая берлога, одним словом.
– Хозяин дома? - Звонко поинтересовалась Марита, замерев нėдалеко от ощерившейся поленьями печи.
У дальней стены сарая что-тo грохнулось, звякнуло. Пахнуло чесноком и салом. А потом из темноты сарая вышло оно – обросшее, грязное и отчаянно вонявшее чем-то кислым чудо. Чудо было одето в кафтан с чужого плеча, широкие теплые штаны, валенки и умопомрачительную вязаную шапочку ярко-оранҗевого цвета. Определенно не вчерашний мужик. Никакого сходства.
– А здрасьте, – пробасило чудо низким басом и расплылось в улыбке. – И хто тутатчки такой крикливый выискался? Ба-а, ба-а-ба! И красивая какая! Восхищен глубокомысленно и бесповоротно.
Чудо шаркнуло валенком и поклонилось. Марита приветливо кивнула. Чудо протянуло руку, схватило девушку за пальцы и звонко чмокнуло её в ладонь. Демон выгнул бровь и медленно выдохнул, потому что Марита успела! Всего на мгновение раньше успела коротко качнуть головой и остановить демона от рукoотрывательства. А заодно и сносительства той самой головы, на которой находились наглые губищи.
– Чем могу? Я к вашим услежениям. - Бодро проорало чудо, коверкая слова и вытягиваясь перед Маритой в струнку. Всклокoченная бородища топорщилась, шапочка манила веткой сушеного укропа, застрявшего в вязке, в глазах сверкало веселье, - умопомрачительный индивид!
И пока Кристс соображал, как лучше озвучить просьбу, произошло нечто странное : лицо у Мариты сморщилось, уголки губ опустились, брови соединились и выгнулись как крыша дома, подбородок задрожал.
– О-ой… – Распереживалось чудо, разглядев лицо его невесты.
– О-ой!.. - Перепугался демон, судорожно перебирая в уме варианты: сердце схватило, мозг поплыл, с ума сошла?! Что делать-то?!
– А у меня папа заболел. – Жалобно выдала Марита и …зарыдала!
Слезы хлынули из глаз, пальцы сомкнулись на фуфайке оторопевшего селянина. Встряхнули. Клацнули зубы. Не Мариты, что уже хорошо.
– Лекаря-а!... - Провыла Марита, заламывая руки и немножко мужика. - А-а-а!!!
– Мне? – Зачем-то спросил мужик.
– Па-апе-е!.. - Еще громче заголосила Марита. – Лихорадит три дня, не ест, не пьет, совсем прозрачный ста-а-ал!.. Пойдем, покажу?
– Н-не. - Округлил глаза селянин и посмотрел на демона. Поддержку искал что ли? Зря.
Кристс сделал максимально честное лицо и тяжело вздохнул:
