– Пожалуйста, – я шмыгнула носом, – мне надо разозлиться!
– Вот как… – Он прищурился.
Но снова, гад такой, ничего не сделал. Лишь внимательно на меня взглянул. А затем усмехнулся и снова ухватил меня за плечи. Потянул на себя, так что я оказалась прижата к его груди. Обхватил ладонями лицо, вынуждая запрокинуть голову, и… я машинально зажмурилась, ожидая удара.
Секунда, две… Я не знала, сколько времени прошло. Понимая, что удар просто не может оказаться едва ощутимым, я затаила дыхание, замерла, ожидая боли, а затем неожиданно ощутила, как мой рот яростно накрыли губы демона.
Я даже не знаю, что именно почувствовала в этот момент. Шок? Что у меня из головы в одну секунду выбило все мысли? Однозначно.
Я застыла подобно статуе, не в силах пошевелиться. Пыталась разобраться в собственных эмоциях, но среди них царил такой хаос, что разум пропускал лишь самые яркие. И они мне не нравились.
Когда я просила демона ударить меня, была уверена, что это превратит меня в злобную мегеру. Поцелуй того, кто раздражал до бешенства, просто обязан был сработать как минимум так же. Но… не сработал.
Вместо этого я растерялась еще сильнее, потому что поцелуй ошеломил, шокировал и вовсе не был неприятным. Бесил, но одновременно с этим оказался жарким, страстным и каким-то напрочь обезоруживающим. Мне не хотелось его прервать, как и оттолкнуть того, кто столь бесцеремонно наплевал на все законы приличия. Наоборот…
– Тебе не надо злиться, – хрипло прошептал мне в губы демон, когда неожиданно прервал поцелуй. – Успокоишься сама, утихомиришь стихии.
Я едва успела моргнуть, как он снова накрыл мои губы своими. И если до этого поцелуй был жестким, лишающим сопротивления, покоряющим, то теперь превратился в нежный и завоевывающий.
Жесткие губы больше не клеймили мои, а умело пробуждали жар тела и ласкали. Дыхание сбилось, сердце стучало как ненормальное, но проклятые губы продолжали терзать нежностью, и прервать поцелуй я сумела только тогда, когда предательский стон сорвался с губ.
– Успокой источник, Айрис! – спокойно заявил Хантер, чуть склонившись и подняв непонятно как сохранившееся полотенце, чтобы укутать меня в него.
Прикосновение влажной мягкой ткани заставило вздрогнуть. И я в очередной раз уставилась на демона, на этот раз в состоянии полного и окончательного шока от того, что сейчас произошло. Ну никак не вязался образ этого спокойного и уверенного в себе мужчины, явно знающего, что делать, с тем стремительным дельцом, ворвавшимся утром в дом.
Я растерянно посмотрела по сторонам и осознала, что натворила. Как и то, что неожиданный поступок демона, как ни странно, сработал так, как нужно. Ветер слегка утих, уже не выворачивая кусты и деревья с корнем, хотя все еще был довольно сильным. Да и вода успокоилась. Но, увидев, что успела сделать стихия, я пришла в ужас. Снова задрожала, на этот раз от испуга, и природа моментально отреагировала новой волной хаоса.
– Айрис! – Демон прижал меня к себе и, словно читая мысли, заявил: – Тебе по силам все восстановить.
– Но…
– Сделай это!
Хантер снова обхватил мое лицо ладонями, едва ощутимо коснулся губ, и… именно это стало причиной вспышки озарения. Я словно вытащила из глубины памяти решение проблемы. Пришло отчетливое понимание, что именно надо делать.
– Ты ведь обладаешь магией смерти? – хрипло спросила я, а когда Хантер кивнул, вздохнула и зажмурилась.
Так прикосновение его рук стало гораздо ощутимее, но я старательно пыталась не думать о крепости тела и рук, о нежности губ, о будоражащем аромате. Как можно сильнее абстрагировалась, а затем опустила руки и раскрыла ладони.
Отклик от стихии пришел мгновенно, но оказался недостаточным. Дернувшись, чтобы избавиться от хватки мужчины, и мимолетно отметив, что отпустил он меня не сразу, я машинально поправила полотенце на теле, закрепив его получше, и прикоснулась ладонями к земле. Мгновенно ощутила ее ярость, боль, страх.
Нервно вздохнула, все еще никак не в силах набраться нужной решительности, а затем ощутила, как мои ладони накрыли мужские. Нахмурившись, взглянула на Хантера, но он лишь невозмутимо заявил:
– Можешь спокойно сбрасывать на меня силу разрушения.
И мне ничего не оставалось, как кивнуть и попытаться исправить то, что натворила.
Восстанавливать разрушенное всегда сложно. Как ни склеивай тщательно разбитую чашку, как ни закрашивай сколы, они все равно никуда не денутся. Но в случае природы все проще и сложнее одновременно. Ветер успокоить проще всего, достаточно четкого приказа. А вот земля… Она способна к самоизлечению, и хотя шрамы на земной тверди все равно остаются, постепенно они скрываются под мягкой травой и радужными цветами, чьи корни, наряду с деревьями и кустами, скрепляют разрушенное. Так что растительность я оставила на потом.
