Раскидала жемчуга по бескрайним небесам,
Опустив хрустальный шлейф на продрогшие леса.
Белой россыпью снега упадут, склоняясь ниц.
Под прозрачным серебром лёгкий взгляд её ресниц.
Заколдует, запоёт песни дивной красоты
И усталая к утру заметёт свои следы.
Я пела, чувствуя, как холод медленно отступает, вытекает вместе со словами из сердца. Точно знаю,
что справлюсь...
Всё забудется с летними грозами и закружится жизнь не спеша.
Нет той девочки с длинными косами, лишь тихонечко плачет душа.
Закрыла глаза и опять, в сотый раз за последние дни утонула в синеве. Моё наважденье, моё
проклятье... Как я без тебя? Как буду дышать, зная, что твой запах, твои руки, твой голос остались в
другом мире? В том, куда я больше никогда не попаду...
Вдруг неслышно проскользнёт, как хозяйка в мой мирок,
Молча взглянет мне в глаза и присядет на порог.
"Что так больно?" я спрошу, где под сердцем стынет лёд,
Улыбнётся мне в ответ: "Подожди и всё пройдёт".
Прощай, единственный любимый. С тобой или без тебя, но буду жить. С тобой всё было бы иначе,
но я справлюсь и без. Я привыкла справляться сама, значит, смогу и теперь.
Всё забудется с летними грозами и закружится жизнь не спеша.
Нет той девочки с длинными косами, лишь тихонечко плачет душа.
С каждым словом, с каждой обжигающе горячей каплей, стекающей по щекам, уходила тоска. Пусть
так... Просто теперь я знаю, что ты где-то есть, что бывает и такое... Сумасшествие, наваждение...
Необъяснимое, всепоглощающее, не поддающееся логике и доводам рассудка. Рано или поздно боль
превратится в знание и станет проще, нужно только потерпеть немного, а ждать я умею...
Не встревожат мой сон, не настигнут в толпемимолётные виденья о тебе.
И затихнут мечты в беспокойной тоске. Просто искорки, погасшие в руке.
Всё забудется с летними грозами и закружится жизнь не спеша.
Нет той девочки с длинными косами, лишь тихонечко плачет душа.
Ни слова не говоря, Томка подошла, обняла сзади и положила подбородок мне на плечо.
- Знаешь, - минуты через две произнесла подруга - а у меня завтра тоже отпуск начинается. Давай в
салон махнём на пару? Стрижка, маникюр, спа...
Я кивнула, понимая, что единственное из этой жизни, о чём жалела бы, останься в Анкавиме, это о
ней, о подруге, которая знает что мне нужно, даже когда я сама этого не знаю. Салон? Не хочу, но
просто верю ей, что так действительно будет лучше. Тем более что на работе с космами ниже попы
делать нечего, не говоря уже о ногтях, которые не отросли, но зато заметно потеряли в
презентабельности.
- Пошли спать. - Посмотрела я на неё уже сухими глазами. Улыбнулась, зная, что плакать больше не
стану ни сегодня, ни завтра. - Спасибо.
* * *
Вот уже третий день с Томкой происходило что-то непонятное. Для начала в пятницу, едва пришла
на работу, она пришла ко мне и попросила разрешения посидеть в уголке кабинета с книжкой.
Абсолютно ошарашенная просьбой, я просто не смогла отказать. Самое странное, что подруга
действительно просидела весь день в дальнем углу, абсолютно невозмутимо читая... травник!
Никогда, ни разу за всё наше многолетнее знакомство, я не видела у неё ничего подобного, но на мой
закономерный вопрос, откуда у неё такая специфическая литература, Томка спокойно ответила
короткое "Купила".
На второй день она снова пришла. Теперь уже с большой спортивной сумкой и попросила
позволения убрать её в шкаф. Теряясь в догадках, я молча открыла нижние дверцы и была удостоена
возможности увидеть, как подруга не без труда запихнув внутрь голубую сумищу, спокойно закрыла
шкаф и вновь уселась в уголочке со всё тем же травником.
Откровенно говоря, я уже не просто беспокоилась за душевное здоровье единственного близкого на
Земле человека. Я с ума сходила, не понимая, что происходит. На все вопросы, она отвечала
односложно и абсолютно спокойно. Почему не на работе? Взяла отпуск. С какой стати
заинтересовалась травами? Просто любопытно. Почему удовлетворять жажду знаний нужно именно у
меня? Соскучилась. Почему не разговаривает почти? Не хочет мешать. Что в сумке? Вещи. И всё в
таком роде.
Всё чего я смогла добиться расспросами, так это невозмутимого "Лена, ты провела свой отпуск так,
как сочла нужным. Позволь и мне провести свой так, как считаю нужным я. Я хочу провести его, читая
трвник в в твоей компании. Внимания к себе не требую, работать не мешаю. Как видишь, сижу и не
отсвечиваю. Пообещай, что оставшиеся свободные дни будешь рядом".
Пришлось пообещать. Ну, невозможно отказать Томке, когда она такая сосредоточенно упрямая!
Опыт показал, что легко уступая в девяти случаях из десяти, в единственном оставшемся она
непреклонна. Куда железобетону до её непроницаемого спокойствия! Да и, откровенно говоря, не
хотелось отказывать. В конце концов, мне и самой было заметно проще, когда подруга маячила где-то
поблизости, как напоминание о том, что и в этом мире есть дорогой мне человек, которому нужна
просто так, ни для чего-то конкретного, а лишь потому, что я это я.
Правда, несколько нервировало подозрение, что она сочла необходимым постоянно быть рядом,