Нагив обнял, словно отгородив от всего мира кроме себя. Зарылся лицом в мои волосы, удивительно бережно поглаживая спину, плечи, руки... Даже этого мне было достаточно, чтобы не просто млеть - растворяться в нём, вдыхая запах тела, впитывая его тепло, ощущать напряжённые мускулы под тонкой тканью и почти умирать от желания эту самую ткань сорвать с него к чёртовой матери.
Только на самой грани сознания билась гадкая такая мысль, что мы, во-первых, в незапертой библиотеке, во-вторых, с минуты на минуту вернётся Вален, а в-третьих, у Нагива, вообще-то, невеста имеется и что там с ней пока не ясно.
Не знаю, сколько мы так сидели. Наверное, прилично. Время, кажется, патокой растеклось окрест.
Каждое прикосновение мучительно гулко и глубоко отзывалось внутри. Каждый вздох казался едва ли и не последним, потому что было реально страшно осознавать, что стоит разомкнуть объятия и все другие, последующие за ним будут иными. Холодными, пустыми, лишёнными единственно важного - ощущения близости с проклятьем.
Я слышала как ровно и сильно бьётся под моими пальцами сердце того, в чьих руках хотелось оставаться вечность. Это уже не было страстью, но чем-то большим, что я даже осознать не в состоянии. Просто Он был рядом и я чувствовала, как и он растворяется во мне, прижимая так крепко, будто даже крохотное расстояние между нами ему невыносимо. Наважденье...
- Сейчас Вален вернётся. - Выдохнула я, кляня себя за то, что не могу промолчать.
- Знаю. - Тихий шёпот скользнул вдоль виска, а губы легко коснулись уха. - Знаю и почти ненавижу лучшего друга. Лена, я с ума схожу, честное слово! Так нельзя просто. Что ты со мной делаешь?
Так и подмывало сказать "люблю", но я промолчала, уткнувшись лбом в мускулистую грудь и почти до боли закусив губу. Только прижалась тесней, вминая пальцы в широкую спину.
- Лена?
- Мм?
- А... А вы с Валеном действительно... разговаривали? - Почти беззвучно, так тихо, что я скорее угадала чем услышала вопрос.
- Угу...
- О любви?
Я разомкнула руки. Дёрнулась. Отпустил. Неохотно, но отпустил. Но стоило мне встать, как удивительно плавным движением, даже не поднялся, перетёк в положение "стоя". Осторожно взял за подбородок и, запрокинув к себе лицо, посмотрел в глаза.
- Лена?
- Что Лена? - Сжала кулаки, чтобы не поддаться тёплой волне его близости. - Я же не спрашиваю, о чём вы с невестой беседовали вчера? Так почему я должна отвечать?
Нагив дёрнулся, как от удара. Опустил руки и кивнул.
- Понял. Извини. - И столько непонятной горечи в его словах, что выть хочется.
Зябко повела плечами и, обогнув следившее за мной исподлобья проклятье, направилась к столу.
Не глядя вытянула из стопки первую попавшуюся книгу и вернулась на диван. Странное дело. Рядом с Нагивом было так сказочно хорошо, что теперь без его большого тела рядом буквально знобило. А
ведь пока он просто чертил свои схемы, я и не замечала, что в библиотеке холодно.
С ледяным спокойствием я раскрыла книгу где-то на середине и слепо уставилась на картинку. С
минуту просто смотрела, обводя пальцем контуры, а когда, не поднимая головы, бросила сквозь опущенные ресницы быстрый взгляд на любимого, оказалось, что Нагив уже вернулся к своему прежнему занятию.
И снова мы были вдвоём. Он что-то чертил за столом, а я сидела на диване с книгой, изредка поглядывая в его сторону. Но всё изменилось. Теперь Нагив выглядел не сосредоточенным, а скорее скованным и злым. Да и я уже не млела, провожая взглядом каждое его движение. Нет, смотрела, конечно, хоть и пыталась сосредоточиться на какой-то очень уж простенькой схемке в талмуде, только теперь сердце саднило. В первую очередь от досады на саму себя.
Я всё-таки дура. Насколько проще было бы просто отпустить ситуацию и позволить себе плыть по течению. Если бы не упрямый внутренний голос! А он твердил, что поддаться наваждению сейчас - это почти тоже самое, что сдаться на милость судьбы, а она редко бывает благосклонна к тем, кто не трудиться держать руку на пульсе. Ненавижу свой внутренний голос, хоть и понимаю, что он, скорее всего, прав.
Когда пронзительную тишину разорвал хруст серой пишущей палочки, раздавленной пальцами проклятья, я только стиснула зубы и упрямо уставилась в книгу. Не буду смотреть на него! Иначе просто не выдержу и плюну на всё. Не буду смотреть! Схема- схема- схема...
Судорожно вспоминая всё, что говорили даймоны про плетение таких вот потоков-петель силы, я сжала талмуд так, что пальцы мучительно заныли от напряжения. Исключительно чтобы как-то отвлечься, прикрыла глаза и попыталась представить себе схему, но уже объёмной, движущейся и пульсирующей алым.
Неожиданно легко получилось. Воображение послушно во всех подробностях нарисовало картинку, которую я рассматривала вот уже полчаса. Линии стали тягуче-живыми, гибкими и тёплыми. Не задумываясь, я протянула руку и коснулась схемы, а в следующее мгновение распахнула глаза, вздрогнув от грохота упавшего стула.
- Лена! - Взвыл Нагив и осёкся, с изумлением глядя на что-то у меня в руке.
