А я смотрела в окно на заснеженный двор и думала, как странно и необъяснимо всё, что произошло со мной. И ведь подруга ни на секунду не усомнилась в рассказе. Молча слушала, пока я нарочито сухими фразами начинала повествование о неожиданно сошедшей с ума дуре. О неоправдавшихся надеждах, об ином мире, договоре, о Нём... Говорила уже почти час, когда Томка встала, молча налила в стакан воды из графина и подала мне. Тогда поняла что, оказывается, плачу. Не так, как в кафе. Слёзы просто текли сами по себе. Больно? Нет. Мне не было больно. Только тяжело и холодно, словно я не я, словно...
Воду я выпила. Поставила стакан в мойку и вышла из кухни. Мой храм меломанки встретил чистотой и молчанием. Бросила взгляд на гитару и подошла к фортепьяно. Пробежалась пальцами по клавишам, отозвавшимся чистым звуком. Села, краем глаза заметив подругу, остановившуюся в дверях. Томка прислонилась плечом к косяку и отпила вина из высокого бокала. Только она знает, когда лучше ничего не говорить. Лучше меня знает, пожалуй, что мне нужно, чтобы снова стать собой, чтобы снова почувствовать себя живой... Пальцы легко тронули клавиши, рассеяно и отстранённо извлекая мелодию из сонного инструмента. На удивление, голос почти не дрожал, повторяя вслед за мелодией её плавные изгибы.
Осторожные шаги тихо пряча подо льдом, Мягкой поступью зима убаюкала мой дом.
Раскидала жемчуга по бескрайним небесам, Опустив хрустальный шлейф на продрогшие леса.
Белой россыпью снега упадут, склоняясь ниц.
Под прозрачным серебром лёгкий взгляд её ресниц.
Заколдует, запоёт песни дивной красоты И усталая к утру заметёт свои следы.
Я пела, чувствуя, как холод медленно отступает, вытекает вместе со словами из сердца. Точно знаю, что справлюсь...
Всё забудется с летними грозами и закружится жизнь не спеша.
Нет той девочки с длинными косами, лишь тихонечко плачет душа.
Закрыла глаза и опять, в сотый раз за последние дни утонула в синеве. Моё наважденье, моё проклятье... Как я без тебя? Как буду дышать, зная, что твой запах, твои руки, твой голос остались в другом мире? В том, куда я больше никогда не попаду...
Вдруг неслышно проскользнёт, как хозяйка в мой мирок, Молча взглянет мне в глаза и присядет на порог.
"Что так больно?" я спрошу, где под сердцем стынет лёд, Улыбнётся мне в ответ: "Подожди и всё пройдёт".
Прощай, единственный любимый. С тобой или без тебя, но буду жить. С тобой всё было бы иначе, но я справлюсь и без. Я привыкла справляться сама, значит, смогу и теперь.
Всё забудется с летними грозами и закружится жизнь не спеша.
Нет той девочки с длинными косами, лишь тихонечко плачет душа.
С каждым словом, с каждой обжигающе горячей каплей, стекающей по щекам, уходила тоска. Пусть так... Просто теперь я знаю, что ты где-то есть, что бывает и такое... Сумасшествие, наваждение...
Необъяснимое, всепоглощающее, не поддающееся логике и доводам рассудка. Рано или поздно боль превратится в знание и станет проще, нужно только потерпеть немного, а ждать я умею...
Не встревожат мой сон, не настигнут в толпемимолётные виденья о тебе.
И затихнут мечты в беспокойной тоске. Просто искорки, погасшие в руке.
Всё забудется с летними грозами и закружится жизнь не спеша.
Нет той девочки с длинными косами, лишь тихонечко плачет душа.
Ни слова не говоря, Томка подошла, обняла сзади и положила подбородок мне на плечо.
- Знаешь, - минуты через две произнесла подруга - а у меня завтра тоже отпуск начинается. Давай в салон махнём на пару? Стрижка, маникюр, спа...
Я кивнула, понимая, что единственное из этой жизни, о чём жалела бы, останься в Анкавиме, это о ней, о подруге, которая знает что мне нужно, даже когда я сама этого не знаю. Салон? Не хочу, но просто верю ей, что так действительно будет лучше. Тем более что на работе с космами ниже попы делать нечего, не говоря уже о ногтях, которые не отросли, но зато заметно потеряли в презентабельности.
- Пошли спать. - Посмотрела я на неё уже сухими глазами. Улыбнулась, зная, что плакать больше не стану ни сегодня, ни завтра. - Спасибо.
* * *
Вот уже третий день с Томкой происходило что-то непонятное. Для начала в пятницу, едва пришла на работу, она пришла ко мне и попросила разрешения посидеть в уголке кабинета с книжкой.
Абсолютно ошарашенная просьбой, я просто не смогла отказать. Самое странное, что подруга действительно просидела весь день в дальнем углу, абсолютно невозмутимо читая... травник!
Никогда, ни разу за всё наше многолетнее знакомство, я не видела у неё ничего подобного, но на мой закономерный вопрос, откуда у неё такая специфическая литература, Томка спокойно ответила короткое "Купила".
На второй день она снова пришла. Теперь уже с большой спортивной сумкой и попросила позволения убрать её в шкаф. Теряясь в догадках, я молча открыла нижние дверцы и была удостоена возможности увидеть, как подруга не без труда запихнув внутрь голубую сумищу, спокойно закрыла шкаф и вновь уселась в уголочке со всё тем же травником.
