Взвесив все «за» и «против», Никита направился в сторону, где, по его мнению, располагался так называемый штаб всего этого хозяйства. Пройдя мимо нескольких палаток, он оказался перед устроенным на скорую руку ограждением из колючей проволоки, за которой стояло с десяток небольших полуприцепов и пара полевых кухонь. Пахло дымком. «Пункт хозяйственного довольствия, – размышляя, с какой стороны его обойти, догадался он. – И, судя по всему, я не ошибся, как минимум для обеспечения действия бригады». Никита стал обходить ограждение. Натянутая абы как проволока местами крепилась и вовсе на деревья. Он шел, не встретив ни одной души, пока снова не наткнулся на палатку. Из-за жары полог был поднят, и Никита увидел валяющихся на кроватях бойцов. Пройдя мимо нее, он вновь оказался перед забором из колючей проволоки. Здесь в качестве столбов использовали обуглившиеся бревна и доски какого-то строения. За ним оказались сложенные в штабеля ящики. «Снаряды для танковых пушек», – с ходу определил Никита и впервые увидел часового. Впрочем, этот разнузданный тип был скорее похож на сторожа в военной форме. Он сидел на пне и что-то рассматривал в руках. Автомат валялся рядом. Расстегнутая куртка, закатанные до колен штаны и кроссовки без шнурков красноречиво говорили о том, что службу здесь понимают по-своему. В довершение ко всему вместо «стой, кто идет» он попросил закурить. Никита развел руками и прошел мимо.
– Ты куда? – Испуганный шепот Кати заставил его обернуться.
Она смотрела на него из окошка палатки округлившимися от ужаса глазами.
– Ты что здесь делаешь?
Она исчезла и появилась на выходе:
– Зайди!
Никита протиснулся в проход и оказался в полевом кабинете ультразвукового исследования.
– Ничего себе! – разглядывая стоящий рядом с топчаном новенький аппарат, хмыкнул он. – А откуда электричество?
– Кабель из деревни протянули, – пояснила Катя, задергивала полог.
– Зачем здесь это? Ведь все равно никого не лечите.
– Я тебе не сказала, здесь не только лечат…
– Но и калечат, – договорил за нее Никита. – Перед тем как отправить людей под нож, здесь смотрят патологию внутренних органов.
– Откуда знаешь? – Она с опаской выглянула в окно.
– Я видел, как на той машине привезли четверых гражданских и поместили в первую палатку лазарета.
– Господи! Какой ужас! Когда нет солдат, они начинают собирать по деревням обычных людей.
– Значит, наживаются на собственной армии? – догадался он. – Забирают органы у раненых?
– У тяжелых, – кивнула Катя.
– Не удивлюсь, если ими здесь становятся все поголовно.
– Домой отправляют извещение, что сын или отец погибли, а на самом деле… – Она не договорила.
– Понятно, – вздохнул Никита. – А куда девают после изъятия трупы?
– Большинство еще живыми увозят в Киев, – стала рассказывать она. – Вроде как в центральный госпиталь. Там, насколько я знаю, в какой-то больнице их…
– Потрошат, – подхватил Никита.
– Тарасюк хвастал, будто на нас целый крематорий круглые сутки пашет… – всхлипнула Катя.
– Скажу больше, тебя и Риту сегодня собираются тоже везти в Киев.
– Ты меня не удивил, – вскинула она на него испуганный взгляд.
– Знаю. У нас в запасе только пара часов. Ты сможешь под каким-нибудь предлогом попасть в палатку к донорам?
– Зачем?
– Нужно пронести туда нож и сказать, что я буду их ждать снаружи…
– Почему не разрезать самим? – удивилась Катя.
– У входа караульный, – стал он объяснять ей. – Как только я начну резать брезент, они могут от неожиданности заволноваться и выдать.
– Понимаю. В принципе можно попробовать.
– Пронесешь и проинструктируешь, чтобы делали все тихо. Полог резать параллельно земле, внизу, у самого пола. Это на тот случай, если кто-то войдет, тогда трудно будет заметить порез.
– Я поняла, – кивнула она.
– Выйдешь оттуда, сразу идешь за Ритой.
– А документы?
– Я постараюсь их забрать.
– Из сейфа?
– Ты только покажи эту палатку, – кивнув, попросил Никита.
– Она здесь рядом.
– Ты была внутри?
– Почему спрашиваешь? – насторожилась Катя.
– Хочу знать, что там.
– Стол, нары, скамейка…
– Конкретно. – Он стал пятиться задом и остановился у выхода. – Допустим, я вошел…
– Штабная палатка меньше.
– Понял. – Никита показал справа от себя: – Здесь что?
– Вешалка.
– Какая?
– Две врытые прямо в землю палки, а на них перекладина.
– Что на ней висит?
– Там на гвоздях его зимняя куртка, разгрузочный жилет и автомат…
– Прямо у входа? – не поверил Никита.
Она кивнула.
– Хорошо, дальше.
– Справа от тебя будут нары, прямо стол, – перечисляла Катя.
– Где сейф?
– Он его вместо стула использует.
– Как заберешь Риту, выходите за пределы лагеря, – стал инструктировать Никита. – Если есть сотовый телефон, отключить. В карманах ничего, что может звенеть…
– А ты?
– Помнишь, где стояла санитарная машина? – Он выжидающе посмотрел на нее.
