Любуясь результатами своего труда, он отступил на шаг. Теперь свет фары проникал лишь через узкую щель между обрывками пластика. Светомаскировка удалась.
– По местам! – скомандовал Никита и взялся за руль.
Снова двинули в путь. Теперь едва тащились. Света хватало только на то, чтобы подсвечивать дорогу на два-три метра. Не видно было даже обочин, только левую колею. Но и этого много. Объезжая деревню, они долго петляли по лесу.
– Слышишь, Сусанин, – позвала из салона Катя. – Ты куда едешь?
– Куда надо! – огрызнулся Никита.
– Я серьезно, – не унималась она. – Ты что, дорогу знаешь?
– Не мешай! – попросил он.
Никите не нужны были ни карты, ни навигатор. Вернее, карта пригодилась лишь раз, перед тем как ехать сюда. Достаточно было лишь посмотреть на нее, и все.
Вскоре, как он и предполагал, выехали на шоссе, по всем расчетам, как раз между двумя блокпостами. В бледном свете уцелевшей фары были видны редкие деревья и кусты. Потянуло сыростью. Все верно, справа должно быть водохранилище. Значит, передний край где-то в километре. Никита съехал с дороги и надавил на тормоз.
– Что? – осипшим голосом спросила Катя.
– Всем выйти из машины! – устало скомандовал он.
На севере гремело, а небо то и дело озарялось всполохами разрывов.
Никита оглядел свое «войско». Восемь человек, не считая Кати и Риты. Из них четверо мужчин, у двоих в руках оружие.
– Я думаю, вы уже поняли, что домой вам возвращаться нельзя, – заговорил он. – И конечно, не надо объяснять, куда и с какой целью вас собирались везти.
Все молчали.
– Вариантов, как быть дальше, несколько, – продолжил Никита. – Либо всем вместе искать брешь в боевых порядках и уходить на занятую ополченцами территорию, либо двигать к границе с Россией и искать возможности уйти туда.
– Все? – зачем-то спросил бритый наголо парень.
– Почему? – удивился Никита. – Если у кого-то есть возможность переждать этот кошмар у родственников на Украине, я не держу. Еще можно разбиться на мелкие группы и осуществить переход раздельно.
– А ты что предлагаешь?
– Я хотел бы сначала вас послушать. Вы лучше знаете, как здесь обстоят дела с охраной границы и каким способом можно проехать, например, в тот же Донецк.
– Как же мы в Россию без документов? – робко спросила невысокая женщина.
– А у вас других вариантов нет, – честно сказал Никита. – Домой идти – самоубийство.
– У меня в Холодном родня, – заговорил рослый мужчина с бородой. – Есть катер.
– Холодное? Это на берегу моря?
– Здесь рукой подать, – показал себе за спину мужчина, – на машине за час доедем. День можно пересидеть, а там по морю совсем ничего.
– Хорошо, – согласился Никита. – Но машину придется оставить здесь.
– Почему? – удивился бородач.
– Сейчас здесь ее только ленивый не будет искать.
– Понятно, – вздохнул кто-то.
– Как рассветет, ее найдут. Наверняка решат, что мы будем пытаться перейти линию фронта именно здесь, поэтому нужно как можно дальше уйти от этого места.
– Наши сейчас голову ломают, что за процессия, – раздался негромкий голос Тайшета.
– Не знаю, как наши, а вот взгляд Хруста мне затылок жжет, – признался Грек. – Сейчас дойдем до лесополосы и «рассосемся».
Опасаясь наступить на мину, Балун старался идти след в след за Уралом. Ноги тряслись от напряжения, пот застилал глаза. Повсюду, среди воронок, валялись осколки от мин и снарядов.
– Грек, – позвал Форос, – а у тебя на этом участке есть знакомые?
– А шут его знает, – на ходу пожал тот плечами. – Почему спросил?
– Поставь себя на место тех, кто сейчас из окопов за нами наблюдает. Идут «укропы» с белым флагом, вроде как на переговоры, – стал объяснять он. – А перед самым передним краем вдруг ныряют в лесополосу.
– Думаешь, стрелять начнут? – догадался Грек.
– А ты бы как на их месте поступил? – хмыкнул Форос.
– Пересидим, а ночью по нейтралке на свое направление выйдем, – принял решение Грек.
– Сам же говорил, справа сплошные мины, – напомнил кто-то.
– Кончай базарить! – разозлился Грек. – Соберитесь.
Балун понял, командир сам стал сомневаться в правильности своего решения, но назад пути не было.
Не доходя до зарослей кустарника и мелких деревьев, Грек остановился. Все последовали его примеру. Это была как раз половина пути между передним краем украинской армии и подразделениями ополчения. Хруст прекрасно видит, что навстречу переговорщикам никто не идет. В свою очередь, и ополченцы не могут взять в толк, как им быть.
– Точно между двух огней, – проговорил Форос.
Делая вид, будто ждет переговорщиков, Грек сосредоточенно вглядывался в даль. Было ясно, он решает, как быть дальше – рвануть в лесополосу и потом спасаться там от мин с обеих сторон, или, на свой страх и риск, продолжить движение.
– Может, попытаться связаться по радио? – предложил Тайшет.
– Пробовал, – поморщился Грек. – Мало того, что частоты тех, кто здесь, не знаю, так еще у всех батареи в ноль разряжены.
– Моя сдохла еще вчера, – с горечью в голосе сказал Тайшет. – Кто же знал, что настолько застрянем?
– В общем, так, – начал было Грек.
Тут раздался голос Якута:
– Наши начали движение…
