– Хорошо. Спасибо. – Я пристально посмотрел на отца и сына Лестерских. Они поняли меня и кивнули. Я ответил им кивком и вышел. Так, с одной задачей справился. Теперь главная цель – спецназ. Достаточно быстро я доскакал до замка – базы подготовки группы. Сержант Кромвель оказался толковым малым, и я решил оставить его на земле на случай нашей неудачи. Сэр Джон, конечно, тоже толковый, но он граф и этим все сказано. А Кромвель – дрессированный тигр при графе. Голова, воинские навыки, преданность королю – вполне достаточно, чтобы можно было на него положиться. Последний день тренировок и к вечеру все собираемся на аэродроме. Было решено, что по прибытию челноков за рабами, свой человек в Вотарасе запустит почтового голубя. А дальше, как говорится, как Бог пошлет. Скорей бы уж все началось. Это, как перед экзаменом, пока не взял билет “бьет мондрашка “. Только взял – абсолютное спокойствие и расчет. За себя я не боялся. Боялся за технику. Вечером накануне операции я решил провести генеральную репетицию, а вдруг двигатель не заведется или еще что. Команда заняла свои места в планере, я – в самолете. Повключал тумблеры, махнул рукой, и рабочие крутанули пропеллер. Двигатель чихнул и не завелся. Я высунулся из кабины и прокричал, чтобы крутили дольше, пока он сам не начнет вращаться. Крутили минуты две, а, может, и меньше. Просто внутренне я сильно волновался, ведь от двигателя зависит успех операции. Но, слава Богу, мотор взревел. Все вокруг закричали от радости. Чуть тронув рычаги, я сдернул самолетом аэроплан метров на пять. Достаточно. Если протянул пять метров, протяну и больше. С “одного плеча гора упала“. Потянулись томительные часы ожидания. Чтобы у бойцов не было мрачного настроения, я приказал выдать им вина и сказал сержанту Кромвелю, чтобы организовал хорошего запевалу. Когда что-то делаешь или поешь, всякой ерунде в голове уже места не остается. Сам я попытался уснуть, но только тревожно ворочался с боку на бок. Наконец-то, забрезжил рассвет. Даже стих ветер и умолкли птицы. И в эту паузу тишины ворвался шум хлопающих крыльев – прилетел почтовый голубь.
– По машина-ам! – По привычке во весь голос закричал я и побежал к самолету. Минут пять ушло на заводку двигателя. Я оглянулся назад: около аэроплана стоял только один сержант Кромвель и кричал своим солдатам последние напутствия. Я махнул рукой, показывая тем самым, что взлетаю, и захлопнул стекло кабины.
– Ну, родимая, не подведи.
Самолет плавно тронулся с места. Я немножко выровнял руль и нажал на газ. Самолет побежал, побежал и. … Да, и взлетел. Ура! Я лечу! Я обернулся назад и увидел, что аэроплан на месте. Мне сразу стало легко и радостно, захотелось петь.
– Первый, первый, я – второй. Все нормально. Пять секунд – полет нормальный. Десять секунд – полет нормальный. – Мне было радостно и эта радость перла у меня изо всех дырок. У меня было кое-какое преимущество перед теми американскими летчиками, которые летали на этом самолете до меня, – мне не нужны были штурманские навыки, так как моя цель – планета, висела буквально над головой. И тут я подумал, что мне необходимо определить угол, с которым я должен подниматься, чтобы, в конце концов, попасть в цель. Свечой взмыть вверх ни я, ни самолет с прицепом не сможем. Только плавно, но в тоже время и достаточно круто. А как найти эту золотую середину, эту биссектрису или, как ее там называют математики. А вот про них-то мы и забыли. Наверняка они у них тоже есть. Ведь были же они в моем мире в средние века. Ой! Что делать?! Я потянул штурвал на себя и методом проб и ошибок начал определять максимальный угол, при котором самолет мог подниматься сам и тянуть за собой прицеп. А вдруг это слишком полого? Все – равно. Это выяснится слишком далеко отсюда, ведь баки полны горючего. Отцепить в полете планер я не могу, так как это должны будут сделать десантники на определенной высоте, но на той планете. Что кончилось горючее, и я падаю, они поймут, когда будет слишком поздно. Самолет упадет, планер – на него. Я погибну однозначно. Хоть от стыда не сгорю. Собственно, и в огне не сгорю, так как не будет горючего. Будет только сухая катастрофа. Афера!! Чистой воды афера. Но нет, десантники не сдаются! Кто, если не мы! Вперед и вверх! Интересный лозунг для парашютистов – десантников. Тогда у нас десантно – штурмовой отряд. Да. Это более соответствует истине.
– Врагу не сдается наш гордый “Варяг“, Пощады никто не жела-а- ет. Хорошая песня, жаль только слов не знаю.
