Наше дыхание, одно на двоих, вздохи, стоны — все смешивается в один коктейль страсти. У меня в глазах темнеет, и я больше не контролирую свое тело. Оно взрывается ярким экстазом.
Потом мы долго лежим рядом, не решаясь нарушить глупой болтовней приятное молчание, лениво касаемся друг друга, рассеянно улыбаемся и снова молчим. Так продолжается до тех пор, пока в телефоне у Льва не появляется сообщение от доставщика пиццы.
— О, еда прибыла! — радуется он, садится на постели и натягивает футболку. — Спущусь на ресепшен и заберу.
— Отлично, а я пока в ванную.
Я соскальзываю с постели и быстро скрываюсь за дверью ванной комнаты.
Когда я возвращаюсь обратно, в номере уже вовсю пахнет пиццей, а Ключников листает ленту в телефоне, поглощая доставленное угощение.
— М-м-м-м, еда! — радуюсь я. Подхватываю кусок горячей пиццы и приземляюсь рядом с ним.
— Ась, я съезжу в родительский дом, ладно? У меня там остались кое-какие наличные сбережения в сейфе. Раз уж мы едем в отпуск, оторвемся по полной. Наличные понадобятся. — Он внимательно смотрит на меня.
— Хорошо, —согласно киваю и с нежностью касаюсь пальцами его слегка растрепавшихся светлых волос. — Ой… у меня и купальника нет! — тут же пугаюсь.
— Вот видишь, — смеётся он. — Купим купальник тебе уже в Сочи.
Прокурор
Я заезжаю в родительский особняк под вечер, и меня никто не встречает. Никому нет дела до моей персоны, и я надеюсь, что это к лучшему.
Поднимаюсь на второй этаж, достаю из сейфа заначку. Денег я успел поднакопить прилично, и они нам с Асей понадобятся. Во-первых, я хочу, чтобы наш совместный отпуск запомнился ей как самый лучший, и не планирую экономить, а во-вторых, хочу купить кольцо и сделать ей предложение. Нормально сделать — в ресторане у моря, чтобы всё было красиво. Вернемся из отпуска и сразу же подадим заявление в загс. Не будем тянуть со свадьбой. Позовем на церемонию только близких друзей. Где жить будем, ещё не знаю, но может, на службе чем помогут — общежитие дадут или материальную помощь окажут? В общем, по ходу дела разберёмся.
А ещё нам нужна передышка. Надо обмозговать всё, что случилось, и принять правильное решение. Ведь сейчас, когда мы выяснили, кто есть кто, ставки высоки, как никогда. Темнов сказал, что это бомба замедленного действия, которая при обнародовании фактов так рванет, что всей местной «знати» мало не покажется. Глеб своё слово сдержит: отправит документы куда надо. Начнутся проверки, и господину Хвостову не поздоровится, а там и сыночка его прижмем к стенке.
У Кушакова на руках список пропавших без вести девушек, и он намерен довести дело до конца. Я поддерживаю его инициативу, а значит, надо увезти Асю как можно дальше на ближайшие дни. В общем, все звезды ведут нас к морю.
Забрав деньги, спускаюсь вниз.
На первом этаже нашего семейного дома царит такая тишина, что хочется заткнуть пальцами уши, лишь бы не давило на голову. Странно, конечно, что за углом меня не поджидает родная матушка. Может, на шопинг отчалила или Степу спасать? Впрочем, какая разница?
По дороге к выходу я вскрываю бар. Вина в подвале у моей семьи предостаточно, поэтому я без зазрения совести забираю несколько бутылок с собой. Думаю, у моря нам с Асей они пригодятся.
В столовой натыкаюсь на бабулю Софию. Она бодро жует сваренную на молоке овсянку. На стене тихо работает телевизор, показывают какую-то программу для пенсионеров — кажется, что-то про модный приговор. Странно, что бабуля задержалась так надолго. Видимо, некому ее отвезти домой, вот она и застряла в гостях.
— Лёвушка! Свет очей моих! Ты что, бар опустошил? — радуется она. — А ну, плесни бабушке вина в бокал, чтобы жизнь пресной не казалась!
— Привет, бабуль! — оживляюсь я. Вот кого я рад видеть, так это бабушку Софию!
Дарю ей улыбку и распахиваю дверцы кухонного шкафчика. Нахожу штопор, достаю бокал на высокой ножке и наполняю его до краев первоклассным вином.
— А где жильцы этого дома, бабуль? — присев рядом, интересуюсь у нее.
Она пожимает плечами.
— Разбежались все, — сообщает мне доверительно.
— То-то я и смотрю, тихо так, что хочется уши заткнуть.
— Какое там «тихо»! Тут давеча выяснилось, что у мамки твоей любовная связь с прохвостом.
— С Хвостовым? — уточняю удивлённо.
— Точно! С Хвостовым. Та-а-акой скандал был! — Бабуля хмыкает и тут же отвлекается на телик. — Ну зачем вы ей красное подобрали?! Тьфу, не идет же ей красный! – отчаянно качает головой.
Я приподнимаю бровь. Жизнь моей семейки перестала быть пресной? Впрочем, плевать.
— Левушка, а раз уж ты мне вина налил, то пожарь и стейк! Жуть как надоела эта овсянка на молоке! — Бабуля презрительно отодвигает от себя кашу и хитро посматривает на меня.
Я несколько мгновений размышляю. Не бросишь же её здесь одну? Да и что мне стоит развести огонь?
Достаю из морозилки готовые к обжарке на гриле стейки и выкладываю их на решетку.
— Кто же вскрыл тайну маминой интрижки? — интересуюсь попутно.
