Пройдёт, решил. Даже если лёгкая влюблённость, ну, с кем не бывает. Для начала надо на неё всерьёз обидиться. Сама ведь целенаправленно вела меня именно туда, где мы и оказались, в постель. Как телёнка на верёвочке, если подумать. Использовала и бросила на улице, как резиновое изделие! Ужос. Обязательно схожу на пару свиданий к поклонницам, чтобы забыть эту моральную травму. Я ведь ещё хочу на свидания? Алё, есть кто дома? Не, и раньше не особо тянуло, просто любопытно было. И сейчас почти так же, но уже и не интересно. Но теперь обязательно пойду. На все. В чисто терапевтических целях.
Тупо ходил по ночным улицам, иногда смотрел на звёзды и местную мелкую луну. Думать не хотелось, спать тоже, грабителей, чтобы развлечь меня, не находилось. Скучный мир, не нравится. Зато девушки здесь симпатичные и доступные. Пожалуй, единственный плюс. Но это как еда. Есть после утоления голода не доставляет никакого удовольствия, наестся на всю жизнь тоже не получится. Когда они в ассортименте, перестаёшь ценить, когда нет вообше, тогда их сильно не хватает. И первое и второе плохо. Засада. Тяжела мужская доля, да.
Вернулся домой под утро и почти сразу уснул. Проснулся, первая мысль — прошло? С удовлетворением констатировал, что почти. Есть там что-то, на самом донышке души, но я его добью. Планов на сегодня никаких нет, поэтому ушёл в Рощу, опять трое новеньких, надо знакомиться. Так весь день там и провёл. Начал составлять график работы, когда у кого дни намечаются. Даже не смешно, между прочим.
Утром пришёл на экзамен, Китара уже присутствует, но меня сознательно не замечает. Тоже решила обидеться? Она то на что, интересно? Впрочем, не очень сильно. Интересно стало, когда ко мне подкатил декан Терпир, и негромко поинтресовался, с какого перепугу его величество требует открыть в академии факультет эльфийской магии. И что это вообще такое.
Хлопнул себя по лбу, спросил, есть ли у в академии кандидаты на выжигание по причине неправильной маны. Оказалось, что есть, одинадцать детей, после окончания сессии их, по причине несдачи, обезопасят. Уф, успел. С этими блин чувствами всё важное из головы вылетело. Пообещал зайти к нему и всё объяснить. Он мне порекомендовал не забыть, для моей же пользы, и, недовольный, ушёл.
Побежал в деканат сразу после сдачи, час дожидался, час объяснял, потом ещё час пытался доказать, что я не вру. Пока не вспомнил, как убедил Дисореля. Ну и сделал короткий дождик. Только тогда он согласился пройти со мной на полигон. Показал там молнию из воздуха, молнию из огня, они обе примерно одинаковой силы, только внешне отличаются. Ну и пару других неизвестных здесь структур. И защиту, само собой.
— У нас нет преподавателей для ещё одного факультета — пожаловался Терпир.
— Однадцать детей, какой факультет? — притворно удивился — Пусть учатся по общей программе, структуры на все семь лет обучения я нарисую. Первый год могу и сам с ними практикой заниматься.
— Что значит «могу»? Будете — злорадно пообещал — Сами заварили эту кашу, сами и хлебайте. Завтра в 10 утра совещание в ректорате, ваше присутствие обязательно.
Ушёл, опять прихрамывая. Это у него на нервной почве, похоже. И не в колене дело. Хм.
— Господин декан — окликнул.
— Что ещё? — недовольно повернулся.
— Разрешите вам помочь с болями в колене?
— Это не боли в колене, студент. Это яд, от которого нет противоядия. Вам удалось испортить последний год моей жизни, можете гордиться.
— Разрешите, я попытаюсь?
— Если вам больше нечем заняться — пожал плечами — идите за мной, я направляюсь к целителям.
Лаборатории целителей и больница находились в большом одноэтажном здании неподалеку. В принципе логично, пострадавших на полигоне нести недалеко. Зашёл за ним в небольшой кабинет, сидящая за скромным столом молодая женщина сразу всё поняла, тревожно спросила:
— Опять? Я же на прошлой неделе…
— Опять — перебил её Терпир — прекрати кудахтать. Где лекарство?
— Подождите — встрял — Сначала я. Закатайте брючину, пожалуйста.
— Это тот самый? — тихо поинтересовалась женщина.
— Наглый, я же говорил — подтвердил декан — И уши у него наглые, видишь?
Но с трудом уселся на стул и выполнил мою просьбу. Ну что. Опухоль, но на вид ничего страшного. Подошёл, возложил руку. Лечить.
Длилось оно минуты три, долго. Отёк уже давно спал, а свечение не прекращалось. Декан сидел закрыв глаза, а женщина удивлённо наблюдала. Перевела взгляд на меня. Улыбнулся, и она сразу отвернулась. Застеснялась? Ба, какая скромница.
— Всё — изрёк — вы здоровы.
Декан вздохнул, печально посмотрел на меня:
— Мальчик, если бы ты знал, сколько раз за последний год я слышал эти слова… Но всё равно спасибо. Давно не чувствовал себя так хорошо.
