Предложил ему убрать препятствия с пути прогресса простым и незатейливым способом, всего сотня высокопоставленных жертв выходит. Запретил. Теперь копаю на каждого гарантированный компромат. Добываю расписки в получении денег, письма, другие документы для предъявления обвинений, составляю списки лиц для допросов. Муторно, противно, и не понимаю смысла. Неужели семьям будет приятней, если их кормильцев осудят и сошлют на каторгу? Несчастный случай намного гуманнее, все только посочувствуют.
В Роще без особых перемен, если не считать того, что теперь заглядываю к Ксерали как бы не чаще, чем в общагу. Чувство вины так никуда и не делось, да. А она, видимо, это понимает, иногда таинственно улыбается сама себе. Когда думает, что я не вижу. К чему бы? Так и не разгадал. Месть планирует? Совсем на неё не похоже. Не знаю, в общем.
Старейшин озаботил предстоящим большим строительством, примерно нарисовал планы, обозначил сроки. До сих пор совещаются, собирают свои съезды то в одной деревне, то в другой, никак правильное место для школы выбрать не могут. Но это теперь не моя забота, только выслушиваю новости и вслух выражаю глубокую озабоченность отсутствием решения. И пальцем шевелить не намерен, сами справятся, не всё мне одному днями и ночами на благо эльфов пахать.
В Горсане, наконец-то, отправили посольство в Рощу. Сразу после того, как один из учащихся вместо светящегося шарика сделал световую бомбу. Всех пострадавших исцелили, но во избежание дальнейших несчастных случаев отменили практические занятия для всего факультета эльфийской магии. И настрочили петицию величеству. Оно отреагировало.
Посольство медленно двигается уже по территории Эропии, попросил короля его пропустить, пусть у эльфов обломаются. А сам пока весь в раздумьях. Совсем останавливать обучение в горсанской академии не следовало бы. С другой стороны, опять появляться там и взваливать на себя практику у меня нет ни малейшего желания. А больше некому. В общем, посольство ползёт, а я пытаюсь найти приемлимый выход из ситуации. Особо не тороплюсь, им потом ещё с месяц обратно возвращаться.
Над бывшим командором был суд. Но за предыдущие заслуги не казнили, величество помиловало. Лишили всех наград и званий, выжгли и отпустили на все четыре стороны. Живёт в своём доме, старается не отсвечивать. Сильно сдал. Китара, судя по всему, про меня благополучно забыла, учится, появились новые подруги, правда, уровнем сильно пониже. Её брат с Лэриной недавно вернулись в столицу, но ни он, ни Китара к родителям не ходят. И их старший брат тоже. Семья распалась.
Сижу в ментале, типа работаю над святым откровением, оно же мои собственные скрижали. Версия двадцать точка ноль. И поглядываю в зеркало. Там застывшая картинка. Китара. Сидит на лекциях, внимательный взгляд, выбившаяся прядка волос. Не утерпел, посмотрел, чем сейчас занимается. Слабак.
— Не можешь забыть?
Вздрогнул, обернулся. Карина зашла на огонёк, с любопытсятвом разглядывает меня.
— Да так, скучно было — смущённо оправдался и убрал изображение — Ты какими судьбами?
— А где проявления радости? — делано обиделась — Где восторги, обнимашки?
— Настроения нет — отвернулся.
— Из-за неё? На что тебе эта человечка? Она же тебя предала, ты забыла? А ведь я обеих предупреждала, что оставаясь рядом с тобой они могут потерять самое дорогое. Знала, осталась, потеряла, и всё равно предала. Дура.
Ах вот как. Предупредила, значит. И они не ушли.
— Не предала — хмуро возразил — А испугалась потерять оставшееся. Мать и брата.
— Я и говорю, предала — уселась в кресло напротив — Дважды предала, когда ушла, зная, что не вернётся, и когда отказалась за тобой последовать. Ладно, потом о ней. Глянь, что я тебе принесла.
Протянула мне толстую пачку исписаных мелким аккуратным почерком листов. Взял, посмотрел. Это оно?!
— Мои скрижали? — недоверчиво.
— Не благодари — отмахнулась — Сочинительница из тебя никакая, через несколько тысячелетий, может, и наловчишься. А пока пользуйся добротой сестрички. Но за это выполнишь мою просьбу.
— Что угодно — горячо заверил — Всё, что попросишь, Кариночка!
Листаю, выхватывая взглядом отдельные абзацы. Мне точно так не написать. Многозначительно, расплывчато, величественно, со снисхождением к смертным и намёками на страшные кары грешникам. Истинно божественное произведение.
— Значит, договорились. Завтра же отправишь Китару в свой мир, или ещё куда-нибудь, желательно, подальше.
Что? Оторвался от чтения, удивлённо смотрю. Я правильно расслышал?
— Скоро выкинется из окна — неохотно пояснила — Дура безнадёжная, симптомы однозначны. Для тебя стараюсь, между прочим, мне она не интересна и не нужна. Это ты, когда узнаешь, начнёшь себя винить и биться головой о стены.
— Что она будет делать в моём мире? — не понял — Зачем она там? Я же снова женщиной стану!
— Твои проблемы, сама их и решай. Главное, что останется в живых. Так ведь? Или тебе всё равно?
Нет, мне не всё равно. Но…
— А её родные? Они же её потеряют… — растерянно.
