И ухмыльнулся. А я обрадовалась. Господин Вирит это дворецкий в замке, он же по совместительству и поставшик свежих девушек в гарем, раз в год. Хочу к нему!
— Думай, что говоришь — насупился Шкир — Племянница моя.
— Я всё могу делать, дядя — смело возразила — Совсем всё! Всё-всё-всё! Честно!
— Видишь? — засмеялся стражник — Всё может.
— Что за бордель устроили? — возмутился подошедший офицер — Почему девка в замке? Выгнать!
— Я к господину Вириту — скромно — Проводите меня к нему.
Ну и немного себе убедительности перед этим добавила. Но офицер среагировал не сразу, тоже начал меня разглядывать.
— Племянница — тихо объяснил Шкир — работу ищет.
— Деньги нужны — догадался офицер.
— Очень! — жалостливо подтвердила.
— Пять золотых в год хочешь?
А это странно. Растерянно хлопаю глазами, и, одновременно, размышляю. Для ублажения принца нанимали за три. Не верится, что вот этот офицер может свободно распоряжаться чужими деньгами. Себе мою любовь купить возжелал? Кажись, немного переборщила я с привлекательностью. Того и гляди по рукам пойду.
— Что скажешь, девочка? — поторопил меня.
— Проводите меня к господину Вириту — потупилась — очень прошу вас, господин офицер.
Мну руками сарафан, на глазах выступили слёзы. Неужели не проникнется? Вздохнул и грубо приказал:
— Ступай за мной.
Даже не читая поставила загогулину в каком-то договоре. 3 золотые монеты в год, стояло на самом верху большими буквами. И цифрами. И много мелкого шрифта ниже. Затем меня отвели в тесную комнатку с кроватью, тусклым окошком и шкафом. Больше ничего, даже светильника. Ну потолок ещё был, ладно. Оставили, наконец, одну. Ну что, первый этап успешно пройден. Теперь буду терпеливо ждать, когда принц мною заинтересуется. Терпеливо в моём случае означает до завтра вечером, потом сама пойду на поиски приключений. А пока поскучаю.
Долго скучать не получилось, минут через сорок пришла здоровенная деваха и повелела идти в мойню. Мойня для прислуги во внутреннем дворе, само собой. И даже не огороженная, как я выяснила уже подойдя. Железная бочка, и торчащий из неё протекающий кран, всё открыто ветрам и взорам. Мда.
— Что стоишь?! Раздевайся! Знаешь, как работает?
— Знаю — буркнула.
А пусть смотрят. Их проблемы, не мои. Разделась и разулась, пока размышляла, куда повесить и поставить, деваха мою одежду выхватила. Ну, потянула, а я, подумав, отпустила.
— Новьё получишь — пообешала — Эти тряпки выброшу.
Ладно. Вздохнула и взялась за кран.
— Дурёха, мочалку возьми!
В лицо мне плюхнулось что-то мягкое и жутковонючее. Ну и упало на землю.
— Подними, юродивая! — злобно на меня гавкнула.
Щас. Поддела стопой и аккуратно швырнула ей в лицо. Хотела же быть хорошей, да и не долго терпеть, всего пару дней. Но не сдержалась.
— Ах ты… — потрясла головой — Очумела?!
— Подняла — объяснила — А вы плохо ловили, я не виноватая.
Открыла, наконец, кран и смыла с лица противную жижу. Похоже, какой-то народный дезинфицирующий раствор. Гадость несусветная.
— Возьми! — на этот раз мочалку мне протянули — Между ног всё вымой! Тщательно!
Не, я её убью. Вот прямо сейчас.
— Глухая что ли?!
— Помыла уже — тихо ответила — Слепая что ли? Замолчи.
Иногда аурные воздействия спасают жизнь тупым и наглым бабам. Как раз тот случай.
Вода у них так себе, попахивает тиной. Поэтому заткнула кран и спокойно ополоснуласть свежей и студёной, такую пожелала. Волосы не мочила, долго сушить. А если быстро, то подозрительно. Сделала вид, что обтёрлась куском грубой холстины и уставилась на деваху. Она молчит.
— Где моя одежда? — подсказала.
— Хозяин велел доставить тебя голой.
А кто у нас хозяин? Так и есть, господин Вирит. Ну-ну.
— Показывай дорогу — вздохнула.
Шли мы весьма примечательно. Впереди, махая руками, напролом пёрла здоровая и сутулая деваха. Позади, высоко подняв голову, скользила тоненькая я, постоянно изгибалась, обходя и перепрыгивая лужи, кучи мусора и прочиего навоза. Зрителей не видно, но человек десять прятались в окнах за портьерами. Слуги. Пусть смотрят.
Зашли в пристройку к донджону, деваха постучалась в первую же дверь, дождалась разрешения войти, но только заглянула.
— Привела, господин Вирит.
— Пусть войдёт — услышала.
Мне распахнули дверь. Поблагодарила и вошла в небольшой кабинет.
— Имя — не глядя.
— Тися.
— Сколько лет?
— Четырнадцать.
— Девственница?
— Да.
Оторвался от бумаг и посмотрел на меня. Долго смотрел.
— Повернись.
— Куда? — стеснительно улыбнулась.
— Вокруг себя, дура. Медленно.
Сам дурак. Но с удовольствием провертелась несколько раз, раскинув руки. Снова смотрю на дворецкого. Какой-то он замученный, даже жалко стало.
— Можешь идти — занялся бумагами.
— А моя одежда?
— Получишь у кастелянши.
— И где я найду кастеляншу? — сдерживаясь.
— Уйди — глухо — Мешаешь.
Больной? Я по замку голой шарахаться должна, от пьяных насильников отбиваться? Не, я в состоянии. Но не хочется.
— Мне нужна одежда, я не могу ходить в таком виде — пытаюсь объяснить.
— Сюда пришла? И дальше сможешь. Вон!
Да тут сборище уродов живёт. Пожала плечами, подошла к окну и сорвала гардину.
