Ничего интересного не выяснил. Наглый и эта псевдоподружка раньше были любовниками, аж год назад. Он её бросил, надоела, видимо. А она вот решила остаться полезной, подкладывая под него своих сокурсниц. Лези не первая, и даже не вторая.
А вообще, забавные в академии нравы. И ректор не гнушается провинциалочек раскладывать, и остальные преподаватели от него не отстают. Но, на первый взгляд, все довольны, даже негласная конкуренция за соблазнение полезного мужчины существует. Очень интересная подготовка высшего управляющего звена королевства к будущей взрослой жизни, мда. Слабые ложаться под сильных, иногда интригуют и меняют стороны. Не удивительно, что Сарэн не была девочкой. А Лези почему заупрямилась?
Потому что не просто привинциалка, а и простолюдинка. С комплексами. Мама из крестьян, папа мелкий служащий. Родители обрадовались, что у старшей дочери проявился дар и послали учиться в академию. С дипломом сможет удачно выйти замуж и добавить семье влияния.
Да, заступиться за неё некому. Кроме, разве что, меня. А мне оно надо? Я зашёл на академию посмотреть, и вообще тут проездом. Я её даже в постель не хочу, меня за последнюю неделю эльфийки неслабо так укатали. Ну вот если совсем по-честному. Но не бросать же теперь. Но ничего умного в голову не идёт.
Глава 8
Значит, буду сдаваться. Официально возьму вину на себя, пусть арестовывают, а потом уйду. Мне в этом государстве ничего и не требуется, встречусь коротко с Сарэн, объясню ситуацию. Так мол случилось, нечаянно, я теперь беглый преступник. Она сама же меня и выгонит. Хороший план. Где тут ближайший преподаватель для срочного покаяния?
Ближайший немолодой как раз шёл по этажу и заглядывал во все встречные аудитории. Задержавшихся сверх положенного студентов ищет? На ловца и зверь.
— Молчи — предупредил жертву своей непрошенной помощи — Я сам всё объясню.
— Но…
— Просто молчи! — уже шёпотом — Сюда идут.
До нашего помещения немолодой обладатель мантии уже почти добежал, видимо, запах и по коридору распространился. Запах сгоревших от перегрузки амулетов и мяса. Специфический такой, трудно с другим спутать. Ворвался, увидел нас:
— Что тут произошло?!
Лези открыла было рот, но я перебил:
— Извините, это моя вина. Шёл мимо, увидел, как девушку обижают и не сдержался. Самопроизвольно получилось. Вот они лежат, все живы — показал пальцем на пять тел на полу. Шестую, женскополую, я на стол переложил, когда исцелял. И забыл застегнуть ворот платься. Дебил.
Вошедший уже не спеша приблизился, обозрел открывшийся натюрморт.
— Чем вы их? — не глядя на меня.
— Усыпление. Это единственное, что я знаю — охотно объяснил — Сегодня добрался до столицы, хотел в академию поступать. Зашёл поглазеть, и вот — развёл руками.
— Залектира?
— Так всё и было, господин профессор — потупившись подтвердила Лези.
— Беги к целителеям, не стой столбом! Дежурную бригаду сюда, всю.
Она убежала, а я остался. Пусть арестовывают, чо. Уселся на стол и смотрел, как профессор проверяет амулеты на каждом пострадавшем. Чего он там ищёт?
— На Ксерте нет ожога — сообщил мне новость — А платье расстёгнуто. Что ты с ней делал?
Не, я точно дебил. «Единственное, что знаю»!
— Просто посмотрел, что у неё там — пожал плечами — Красивая, но противная. Это она Лези сюда заманила.
Преподаватель хмыкнул:
— У неё там всё то же, что и у остальных. Не лги мне.
— Меня всё равно выжгут, хоть буду врать, хоть не буду.
— Это вряд ли — пробормотал — Сжечь шесть амулетов второго класса защиты… Если ты будешь лгать, то тебя уже завтра казнят. Ты слишком опасен, мальчик.
Замаются они меня казнить. И завтра, и в любой другой день тоже. А какая альтернатива?
— А если я во всём признаюсь?
— Тогда есть варианты. Где ты обучался магии?
— У бабушки в лесу, в западной эльфийской роще. У нас там небольшое человеческое поселение.
А что? Хорошая легенда. Само с языка спрыгнуло. И пусть докажут, что вру.
— И ты, конечно, говоришь по-эльфийски — улыбнулся.
— Конечно — ответил на эльфийском — У нас все на нём говорят.
Ненадолго подвесил професссора, а там и целители понабежали. Обо мне временно забыли, пока приводили студентов в сознание и залечивали ожоги. Лучше бы было наоборот, сначала залечить, но меня опять забыли спросить. Потом обиженные мною дружно подтвердили мою же версию, и были с позором отпущены. С позором, потому что напоследок профессор сообщил, как ему стыдно за оказавшихся беспомощными студентов.
Последней была отпущена Лези, которой немолодой преподаватель сделал внушение на тему «не верить никому, и меньше всего желающим помочь мужчинам». Себя, что-ли, в виду имел? Ха. Я поулыбался, но моя новая знакомая рассыпалась в благодарностях не мне и, счастливая, убежала. Со мной даже не попрощалась. Вот она, женская признательность. Ни доброго слова, ни любящего взгляда. Пожертвовал собой, можно сказать, во всём признался. А мог бы и слинять. Мне её «спасибо» не сильно и нужно, но показательно. Ладно, ничо оно не показательно, конечно. Но поворчать-то можно?
— Сегодня прибыл в столицу? — спросил у меня профессор, когда мы остались одни.
