В обычной обстановке меня, наверно, стошнило бы, я не выносила всех этих морских гадов. Но, видимо, стресс пригасил излишнюю чувствительность. Каракатица легла в желудок удачно, как правильный кирпичик в тетрис.
Когда мы подъезжали на такси к моей гостинице, промелькнула мысль, что Борис потратил на меня не только время, но и деньги. Хотя бы на то же такси. И тут же я одернула себя.
В конце концов, я ни о чем не просила. Если он захотел мне помочь, это чисто его решение. И это не делает меня обязанной.
- Спасибо, Боря, - сказала я, выбираясь из машины.
- Почти не за что, - усмехнулся он. – До завтра.
Гостиница была, конечно, не роскошная, но вполне приличная. Приняв душ, я блаженно растянулась на кровати. В телефоне обнаружились два одинаково встревоженных сообщения – от родителей и от Вики, которые интересовались, все ли со мной в порядке.
Родителей я успокоила: рейс задержался, а так все хорошо, уже в гостинице. Они бы с ума сошли, напиши я правду. Зато Вике изложила все в деталях и подробностях.
«АХРЕНЕТЬ! - прилетело капсом в сопровождении десятка пучеглазых смайликов. – Надеюсь, багаж найдется. А Боречка очень даже супер. Хватай, не зевай».
Тут я на самом деле зевнула. Хотя в Сингапур опережал московское время на пять часов, я устала так, словно не спала двое суток. Не хватало только проспать. Это было бы уже слишком. Еще раз проверив, показывают ли часы в телефоне местное время, я установила будильник и тут же провалилась в сон.
***
Ночью мне приснился отдел удачи. Это был огромный опенспейс, поделенный перегородками на крохотные клетушки. Где-то сидело по одному менеджеру, где-то по два. У одних, одетых в белые костюмы, на бейджах было написано крупно: «GOODLUCK». У других, в темном, - «BADLUCK»**. В моем закутке – я почему-то точно знала, что это именно мой, - сидело как раз двое. Два парня крайне раздолбайского вида, белый и черный, в спортивных костюмах и бейсболках.
«Пойду курну, - сказал белый, - а ты поработай пока».
«Да ты охренел? – возмутился черный. – Сколько можно курить? Сейчас моя очередь».
Я проснулась под вой будильника и подумала, что сон оказался в руку. Если бы курить отправился GOOD, а не BAD, я бы точно проспала. Не услышала бы сигнала. Или телефон ушел бы в несознанку. А еще я могла бы, к примеру, переставить время на пять часов назад, а не вперед.
Умоляя черного менеджера погулять подольше, я собрала весь свой скромный багаж, на ходу сжевала булочку с соком и спустилась вниз караулить заказанное с вечера такси. Оно подъехало вовремя, и через полчаса я уже была в порту, где как раз началась регистрация на мой круиз. Выяснилось, что могла особо и не спешить, потому что на посадку отводилось целых пять часов, хотя очередь из торопыг в терминале уже выстроилась.
Все это сильно напоминало аэропорт: те же рамки и телевизоры для багажа, тот же паспортный контроль. И даже зарегистрироваться можно было онлайн, чтобы сократить время, но это я тоже благополучно протупила. Пришлось заполнять анкету, фотографироваться в автомате и ждать, пока выдадут пассажирскую карточку, посадочный талон и багажный ярлык. Там же мне предложили оплатить услуги носильщика и приоритетную посадку в обход накопителя, но я отказалась. После вчерашнего экстренного шопинга деньги следовало экономить.
Когда стеклянный аквариум наполнился народом, нас выпустили на причал. Я плелась последней, глазея по сторонам. Как только стало ясно, что без меня теперь точно не уплывут, пришла приятная расслабуха. Конечно, оставался еще вариант, что лайнер сломается прямо в порту, но для этого мой белый менеджер должен был насмерть укуриться чем-то запрещенным.
Я уже настроилась идти на поиски своей каюты, но всех входящих разворачивали в атриум – огромный двухэтажный зал, отделанный так роскошно, что снова пришлось убеждать себя: я затесалась сюда не по недоразумению, а как полноправный пассажир.
На огромном табло светилась схема лайнера, где готовые к заселению каюты отмечали зеленым. Моя еще была серой, и я поискала глазами свободное место на многочисленных диванах. С одного из них помахал Борис – в белых шортах и голубой рубашке-поло, с коктейлем в руке и, разумеется, без чемодана.
Вечером, по пути в гостиницу, мы обменялись телефонами. Я наивно думала, что на борту мы и так встретимся, а связи в океане все равно не будет. Но Борис со снисходительной улыбкой объяснил, что лайнер – как небольшой город, где за две недели можно не пересечься ни разу, а связь будет везде, но местами только через спутниковый интернет, подключение к которому за отдельную плату.
- Хочешь? – он приподнял бокал.
Я кивнула, и Борис ушел к бару, а на его место тут же плюхнулся какой-то тип в гавайской рубашке попугайской расцветки.
- Taken***! – рявкнула я, от возмущения даже не перепутав многочисленные синонимы. А то ведь запросто могло получиться как с трансплантацией.
Оглядев меня оценивающе с ног до головы, тип пожал плечами, встал и почти уже ушел, но обернулся через плечо и подмигнул.