Борис мазнул кремом, я опустила спинку шезлонга и легла на живот. Даже не оценив, как Макс прыгнул в воду. Хотя вряд ли там было что-то сногсшибательное, с трех-то метров.
- Тебе сегодня долго загорать нельзя, - заявил Борис. – Солнце злое, а ты бледная.
- Я специально ходила в солярий, - возразила я, стараясь говорить спокойно. – Просто у меня кожа светлая, толком не загорает.
Вот чего я на дух не выносила, так это непрошеных советов. Даже если они были вполне по делу. Особенно если выдавались в такой категоричной форме: «тебе нельзя» или «тебе надо».
А можно я сама разберусь, что мне надо и чего нельзя? Вроде, взрослая уже девочка.
- Не злись, - рука легла на спину. Хорошо хоть не на попу.
- Да я не злюсь.
- Ну конечно! У тебя все на лице написано.
- На каком лице, если я носом в полотенце?
Борис не ответил, вместо этого провел пальцем вдоль позвоночника.
- Красивая…
Это была интонация специально для соблазнения. Такого… интенсивного. Чтобы сильно времени не терять. Собственно, почему нет? Меня еще никогда не соблазняли так откровенно. И я была вовсе не против.
Борь, ты, главное, командуй поменьше, тогда все получится.
Я лежала и ухмылялась в полотенце, когда на спину вдруг посыпались капли воды, показавшиеся ледяными. Вздрогнув и едва сдержав визг, я приподнялась резко и увидела – ну да, все того же чертова Макса. Борис что-то сказал ему по-английски, и тот ослепительно улыбнулся:
- Sorry!
И ведь мы не у самой воды лежали. Должен был обтечь уже, пока до нас дошел. Или что, специально отряхнулся рядом, как мокрая собака? Вот ведь придурок!
Я поймала себя на том, что изо всех сил стараюсь не улыбнуться. И не пялиться на его обтянутую мокрыми синими плавками задницу – крепкую, мускулистую. Ну… не слишком откровенно пялиться. В конце концов, мужчины же раздевают женщин взглядом, почему нам нельзя?
Тут я вдруг представила, как взглядом стащила с Макса плавки. Прямо здесь, у бассейна. Вот буквально – подцепила за резинку и стянула. Дистанционно.
Интересно, а неприличные мысли у меня тоже на лице написаны?
На всякий случай я снова уткнулась носом в полотенце. Тем более Макс из зоны видимости пропал.
Борь, ты, вообще-то, можешь продолжать. На чем мы там остановились?
Но, видимо, холодный душ сбил его с настроя, поскольку продолжения не последовало. Мы еще позагорали, лениво перебрасываясь фразами ни о чем, немного подрызгались в бассейне, и я даже пару раз скатилась с горки, одолжив коврик у какой-то девчонки. Договорились, что встретимся после ужина. У меня была первая смена, поэтому оставалось время привести себя в порядок для ночной светской жизни.
Приняв душ, я настроила кондиционер на приятную температуру и прилегла отдохнуть. Полистала в галерее фотки, сделанные при отплытии и у бассейна, отправила несколько Вике.
«ЫЫЫ какой Борюсик!» - тут же прилетело в ответ.
Пока мы трепались в воцапе, незаметно подкатило время ужина. Мой ресторан находился на десятой палубе, и туда уже активно тянулся народ. Отметив в компьютере пассажирскую карточку, девушка-хостес выдала пластиковый номерок, и я пошла разыскивать свой столик.
Моими соседями оказались пожилая супружеская пара из Сингапура и женщина лет сорока из Португалии. Мы познакомились, но довольно сдержанно, и это меня вполне устраивало: мой хилый английский не располагал к бурному общению. Выбор блюд оказался небогатым: что-то мясное и что-то вегетарианское. Однако в бланке меню на завтрашний обед значились уже по четыре варианта закуски, первого и второго. Дело было за малым: догадаться, что именно предлагают. Пришлось звать на помощь гуглопереводчик.
Оторвавшись от телефона, я посмотрела через плечо сидящей напротив Ю Мин и напоролась на взгляд…
Что там Борис говорил? Что лайнер как город, где за две недели можно ни разу не встретиться? А третий раз за один день – ничего?
Макс сидел за соседним столом и таращился на меня, улыбаясь от уха до уха. Так, что губы сами тянулись растянуться в ответ. Вот есть же такие люди, у которых улыбка как зараза: и не хочешь, но подцепишь.
Видимо, Макс расценил это как признак установленного контакта. Потому что когда я, закончив, пошла к выходу, он догнал меня в холле.
- Кэтрин, как насчет выпить в баре?
Ответить я не успела, потому что именно в этот момент принесло Бориса - хотя его смена начиналась еще через двадцать минут. Как будто почуял что-то.
Мгновенно оценив ситуацию, он смерил Макса уничтожающим взглядом и обнял меня за талию.
- Проблемы, Кэт?
Вот интересно, почему «Кэтрин» в исполнении Макса звучало даже мило, а «Кэт» от Бориса как-то не очень? Да еще в сочетании с затасканным до катышков «проблемы».
- Никаких проблем.
Макс состроил какую-то забавную гримасу и испарился. Борис тоже что-то такое сотворил с лицом, но вовсе не забавное.
Дядя, а ты, оказывается, ревнивый?
- Пойду со своими рекламными делами разбираться, - я показала записку, которую взяла с собой, чтобы не перепутать номер каюты. Память на числа у меня была отвратительная. – Напишу тебе, когда закончу.