Похоже, парни полностью съели мне мозг, если я забыла, что карточка служит еще и ключом, хотя пользовалась ею по несколько раз в день. Пришлось оставить в залог телефон.
Выбравшись из-за своей пальмы и проходя через зал, я увидела за большим столом компанию, которой не было, когда я пришла. Две женщины и трое мужчин. Один из них… ну да, разумеется, тот самый. Меня он, правда, не заметил. Или сделал вид, что не заметил?
Когда я вернулась с деньгами, за столом уже никого не было.
Интересно, думала я, пока официант отсчитывал сдачу, кто из этих троих был без дамы. Хотелось надеяться, что «мой», иначе зачем он пытался подкатить ко мне. Но мало ли – может, уже нашел.
Ну и ладно. Так даже интереснее.
Судя по тому, что кавалеры не бросились на поиски, они тоже от меня подустали. А может, устали совсем и решили пари аннулировать. Огорчилась бы я при таком раскладе?
Ну… не смертельно, но немного… пожалуй.
В каюте, уже забравшись под одеяло, я включила ноутбук. Поймав вай-фай, он попытался что-то обновить, но я запретила и забила в поиск плюмерию. И даже не очень удивилась, когда оказалось, что у индейцев майя она считалась символом вожделения и эротики в целом.
Хм, это намек?
***
Уснула я в третьем часу – так увлеклась сюжетом. В школьные годы, как и большинство гуманитариев, кропала что-то в тетрадочках. Авантюрно-детективно-приключенческие романы в стиле бондианы, только с наикрутейшей главной героиней. Ни один шедевр, правда, так и не закончила, но все равно получала удовольствие, потому что увлекал сам процесс, а не результат. Вот и сейчас барабанила по клавишам с таким азартом, что удивительно, как они не повылетали из своих гнезд. Написала две главы – о том, как выиграла в лотерею и разошлась с бойфрендом. То есть героиня по имени Нина, конечно.
Утром за завтраком Макс помахал мне со своего места так, словно накануне ничего не произошло. Да еще и основательно меня потом облапал. То же самое повторил и Борис, подкативший из своего ресторана.
Ребят, вы что, решили тактильным контактом форсировать события? Интересно, это ваша совместно выработанная новая тактика? Или каждый пришел к ней по отдельности? Как бы там ни было, я не купилась. Ни один за обнимашки дополнительного балла не заработал. Впрочем, и штрафного тоже. Да и в целом вчерашнее желание послать обоих… за борт улеглось. Видимо, творчество подействовало на меня умиротворяюще.
Съемки утром не было: Григорий решил поснимать побольше на закате. Лайнер ночью обогнул Сулавеси и теперь шел прямой наводкой к Папуа – Новой Гвинее. Почему-то я была уверена, что именно там съели капитана Кука, но интернет пристыдил меня. Оказалось, не там, а на Гавайях. И вообще не съели, а просто убили, хотя на кусочки и порезали.
А еще поняла: сам по себе круиз – это немного скучновато, потому что однообразно. Сначала полный восторг: океан, небо, солнце, чайки. А потом… ну да, океан. Небо, солнце и чайки. А можно уже к берегу какому-нибудь? Ну или хотя бы наполнить событиями. А события тоже были однообразными. Поэтому я улизнула от кавалеров под предлогом съемки и пошла бродить в поисках приключений. А им, кажется, тоже надоело сидеть и таращиться на то, как меня снимают.
- Мы у бассейна будем, - сказал Макс. Борис, хотя и не слишком довольно, но кивнул.
Ага, отлично. Значит, аквапарк надо обходить стороной.
Рассчитывала ли я встретить своего таинственного незнакомца? И да и нет. Надеялась, но прекрасно понимала, что лимит случайностей уже вполне может быть исчерпан. Конечно, если цветочек действительно с намеком, он сам попытается меня найти, но твердой уверенности в этом не было. Так что просто погуляем, продумывая следующую главу.
Надо же, как я быстро вросла в писательские будни! Словно написала уже десяток книг.
На первые палубы я спускаться не стала, потому что они находились ниже уровня воды или у них не было открытой части. На два нижних этажа и вовсе не пускали пассажиров, потому что там располагался персонал и технические службы. По сути первой настоящей палубой, где можно было гулять, была шестая. Туда я и спустилась. Проход между стеной и ограждением оказался совсем узким – только одному человеку и пройти. Если требовалось обогнать или разойтись встречным, приходилось протискиваться. Видимо, поэтому там было немноголюдно.
Где-то впереди раздался истошный детский крик. Такой, будто ребенка как минимум убивали. Я прибавила шагу и вышла на закругление перед огороженной вертолетной площадкой. Никого – и только отчаянно рыжий мальчишка лет пяти вопил громче корабельного гудка.
На мой вопрос, по-английски и, на всякий случай, по-русски, не потерялся ли он, парень сквозь слезы выдал что-то то ли по-испански, то ли по-итальянски, но это было без разницы, я все равно ничего не понимала.