От мысли о полугоде ухаживаний сводило зубы. Слишком долго. А тут… тут быстро.
Он устал чего-то ждать.
Тьма второго этажа. На двух черных чемоданах, запыхавшись, сидела девушка с короткой стрижкой и очень светлыми, золотисто-оранжевыми, солнечными глазами. Вытирала со лба потинки рукавом элегантного, серого пиджака. Штайнер резко остановился, и брови медленно поплыли вверх:
— Как ты дотащила их сама?! И почему, зачем? Могла бы оставить снизу, я бы поднял. Или, хотя бы, попросить о помощи.
— Ну, у меня со здоровьем все в порядке. — Она доброжелательно, легко улыбнулась. — Спасибо.
— В порядке или нет, женский позвоночник не предусмотрен для поднятия таких тяжестей. — Нейт вздохнул. — Идем со мной.
Он взял её за хрупкую руку, затем зашел в спальню, и тут же начал снимать постельное белье, на котором несколько часов назад спала его «сестра». Его, теперь уже бывшая девушка.
— Балдахин. — Обескураженно прошептала Белита. — Ничего себе. Да, здесь действительно шикарно. Удобно, наверно, когда хочется света, но не хочется, чтобы слепило. Удобно, и красиво.
— В каком-то роде. — Штайнер недоуменно пожал плечами. На самом деле балдахин хотела Эмма, а он просто согласился и кивнул. Но своей дорогой гостье он в любом случае об этом не скажет.
— Ты ей все сказал, да? — Тихо спросила та, глядя куда-то в сторону. — И что она сказала? Как долго… будет здесь?
— Ничего, толком, не сказала. А что она в такой ситуации может сказать? — Мужчина вздохнул, и покачал головой. — Мне жаль её. Но у меня нет двух жизней, чтобы одну из них полностью посвятить ей. Она должна это понять. Как долго, я не могу сказать. Буду искать ей достойное жилье неподалеку от моей работы, буду смотреть. Как только что-нибудь появится, сниму ей квартиру.
— А зачем такие узкие рамки? — Белита непонимающе подняла брови. — В городе куча квартир, можно просто снять, ну, приемлемую. Где будет, там и снять. Откуда такие сложности?
— Послушай. — Нейтан выдохнул и сжал зубы. — В любом случае, даже когда она съедет, продукты мне ей носить. И все… прочее, сама она не дотащит даже буханку хлеба и палку колбасы. И мне будет удобно ехать не на другой конец города, чтобы привести ей эту колбасу, а зайти с работы.
— Ну, на это же есть социальные службы. — Девушка потупила глаза. — Ты сам сказал, она не маленькая…
— Послушай. — Молодой человек сильнее стиснул челюсти. — Я говорил тебе ранее, и скажу еще раз десять, если будет нужно. Она мне как сестра. Как родная сестра. Родную сестру я не брошу на попечение государства, даже если сам буду голодать. Не поднимай больше эту тему, пожалуйста. Просто представь, что у меня есть сестра, которая пока живет здесь, и закроем это.
— Я поняла. — Белита вздохнула. — Мне тут разобрать вещи?
— Тут мы будем спать, это спальня. — Штайнер улыбнулся. — Твоя комната напротив. Моя — в конце коридора. А левее, за стеной живет Эмма. Там её вещи, швейная машинка, и все прочее. Я думал постелить ей в гостевой, но, наверно, она захочет остаться у себя.
— Да уж, ситуация. — Девушка села на кровать, и все еще рассматривала балдахин. — Вообще шикарно тут. А детскую планировал где-нибудь?
— Если честно, я в ближайшее время не хотел заводить детей. — Улыбка становилась пластмассовой. — У меня еще жены, толком, не было. Отношений для себя, а не для кого-то еще. Если однажды я решу завести ребенка, можно будет переоборудовать одну из гостевых. Но этого точно будет не раньше следующих двух-четырех лет.
— Как прямолинейно. — Кин ответила ему взаимной улыбкой. — Ну что ж, ладно, я тоже никуда не тороплюсь. Просто… всякое может случиться. Мало ли. Беременность не спрашивает, хочешь ты заводить детей, или нет. Она просто случается, и все.
— Все случайности не случайны. — Штайнер лукаво прикрыл глаза. — Если относится к сексу без должной ответственности, это действительно может стать случайностью. Но не в нашем случае. Верно?
— Нейтан. — Бел медленно встала с кровати. Подошла ближе, и положила руки на теплую, напряженную грудь мужчины, которая скрывалась под отглаженной белой рубашкой. — Ты весь из себя такой ответственный. Такой категоричный, мне это нравится. Большинство парней не знают, чего они хотят, а еще боятся обязательств. Ты… не такой, наверно поэтому я в тебя влюбилась. Наверно поэтому тебя так обожает та девочка-инвалидка. — Она вздохнула, и вздох этот вновь сменила улыбка. — Но сердцу не прикажешь, придется это принять. Если она правда тебя любит, она должна тебя отпустить. И пожелать счастья. Вот в чем заключается… настоящая любовь.
Девушка поднялась на цыпочки, и дотронулась губами до его прохладной шеи. Штайнер тяжело, с ухмылкой выдохнул, и тихо сказал:
— Не сейчас.
— Почему? Она на кухне, ты сам сказал, ей нужно все обдумать.
— Не сейчас. Распакуем твои вещи, посмотришь комнату. Не торопись. — Ухмылка становилась странной. — В конце концов, у нас вся ночь впереди.