— Никак. — Штайнер выдохнул и сел на пол, стерев пот со лба. — Ты болеешь, поэтому не сможешь. Я почитал в интернете про твою болезнь, и ты… в общем… слабая. И нормально ходить у тебя вряд ли выйдет. — Он сконфуженно прикрыл глаза. — Не переживай особо. Ты — девочка, тебе и не нужно так уметь. — Поджатые губы растянулись в улыбке. — Проси меня, если что-то будет нужно.
— А все так умеют? — Её лицо становилось печальным.
— Никто. — Самодовольно ответил Нейт. — Только я.
— Почему?
— Потому что люди трусливые и слабые. — Мальчик усмехнулся и встал. — Ленивые. Тупые. Им лень даже зубы почистить, что говорить про спорт.
Она кивнула. Взгляд казался все более печальным и отстраненным.
— Но не все. — Спохватился Штайнер. — Ты, вот, совсем не глупая. Ты слабая, но это не твоя вина, это все болезнь. А еще ты талантливая. — Он кивнул на собранный кубик Рубика, который лежал на деревянной прикроватной тумбе. — Я его в первый раз неделю собирал. Мне было восемь лет. А ты его в первый раз за неделю в четыре года собрала. Думаешь хоть кто-нибудь из тех придурков сможет так же? — Мальчик жестом указал на окно. — Нет, они поголовно идиоты. Мозги тут имеем только мы с тобой. — Он подошел, присел рядом, и принялся гладить её по голове. — Ничего страшного, если ты не ходишь. Пока я рядом, тебя никто не обидит. — Ухмылка становилась все шире. — Они боятся меня. Все, даже воспитатели. Думают, если что-то мне сделают, то я их всех прирежу ночью. И правильно делают, что боятся.
Девочка нервно заерзала. На нее совсем не производил впечатление такой монолог, напротив, она недоверчиво косилась в сторону, и пыталась опустить голову как можно ниже.
— Эй, ну ты чего? — Нейт неловко поднял брови. — Я же сказал, я не сделаю тебе ничего плохого. — Он тяжело вздохнул, и попытался её обнять. — Наоборот. Всех, кто будет тебя обижать, как ветром сдует. Вот недавно тебя обижал кто-нибудь?
Она отрицательно покачала головой.
— А воспитательница? — Штайнер прищурился. Эмма задумалась, затем медленно кивнула.
— Больше не будет обижать, потому что я здесь. Но ты… меня не бойся. — Он мягко улыбнулся, и продолжил гладить по голове. — Тебе я ничего плохого не сделаю. Мы с тобой… очень похожи. Мы вдвоем будем тут, пока не повзрослеем. Мы никому не нужны, и нас не усыновят. Мы… последние не тупые люди в этом свинарнике. Ты и я.
— А ты меня не зарежешь? — Тихо спросила девочка, и подняла глаза, на что Нейтан откинулся и громко, раскатисто рассмеялся.
— Конечно нет. Я тебя пальцем не трону, обещаю. Мы же вместе. — Казалось, мальчику было очень приятно говорить это.
Ему льстило все. Льстило, что из всех детей и воспитателей она говорила только с ним. Что если начинала, вдруг, плакать, то не успокаивалась, пока он не придет. Что лезла обниматься, потому что он горячий.
Ведь Штайнера уже два года никто не обнимал.
Льстило, что она никак не хотела отпускать его ночью, потому что боялась темноты и одиночества. Не хотела, и он оставался. «Безногая», как её прозвали, Эмма. Единственный человек в приюте, которому было лучше с ним, чем без него. Единственный человек, который по нему скучал.
— Хочешь поиграть во что-нибудь? — Ласково спросил Нейт, и склонил голову на бок.
— В куклы. — Девочка с надеждой подняла глаза, потому что рядом кукол не было.
— Значит… — Мальчик задумался. — Значит будут куклы. Да, я раздобуду тебе куклы.
— А ты поиграешь со мной? — Она сжала в кулачках край его футболки.
— Я? — Штайнер слегка сконфузился, однако, видя круглые блестящие зрачки, которые с предвкушением на него таращились, улыбнулся и кивнул. — Поиграю. Как ты хочешь?
— В принца и принцессу. — Хватка усиливалась.
— Ну. Тогда я буду принцем. — Он снисходительно кивнул.
— Принца похитит злая колдунья, превратится в принцессу, и попытается на нем жениться! Но принцесса разгадает план и спасет принца! А в конце они вдвоем будут лежать в кровати. — Девочка довольно заулыбалась, а Нейт, казалось, выглядел еще более сконфуженным, чем вначале.
— Может принц спасет принцессу? — Мальчик поднял брови. — И злая колдунья похитит её? Или злой колдун…
— Ну ладно. — Эмма пожала плечами. — Давай так.
— Принц должен спасать принцессу. — Штайнер с улыбкой поднялся, и чуть сузил глаза. — Никак не наоборот.
Он в очередной раз спускался вниз. В очередной раз его провожали настороженные, неприязненные взгляды прохожих разного возраста, а привычные старые ступени отвратительно скрипели под кроссовками. Мальчик до и дело заглядывал в девичьи спальни, но тут же фыркал, и шел мимо.
В какой-то момент он замер. Две девочки, немногим старше Эммы сидели на ворсистом, бежевом ковре в пустой комнате. Что-то друг другу говорили, смеялись. Одна из них держала в руках две довольно новые куклы, и еще две лежали в стороне. Штайнер вошел внутрь, прищурился, и тут же тяжело, отвратительно заулыбался.
— Сегодня на улице хорошая погода. Не хотите пойти… погулять?
— Что тебе надо, Нейт? — Враждебно спросила одна из них, и тут же съежилась, когда подруга едва заметно ущипнула её за ногу.
Им не хотелось проблем.