Вернее, я — безвольная и безмозглая. Что тогда, что — сейчас. И дело… не в прошлом.
Резко срываюсь из-за стола.
— Ты куда? — с опаской отдернул меня, пристально уставился в глаза Сергей. Вдруг неосознанно бросил косой взор на Зобова, но тут же осекся.
«Ну, я же не настолько конченная, Серый?»
Наверно.
— В туалет. Я ненадолго, скоро вернусь.
Шаги на выход, вниз по лестнице — и замерла в уборной.
Взгляд в зеркало:
«Что ты со мной сделал, Зобов? Что? Во что я превратилась? Раньше была немой куклой, а теперь… безвольная дура?»
Обижено опустить голову, повесив на плечах.
Сама виновата. Сама — да и только.
Резвые шаги дальше по намеченному пути — сделать задуманное.
Вымыть руки — и вновь обрушить, полный негодования, взор на себя.
— С*ка ты, Инга. С*ка…
Криво улыбнуться. Движение на выход, но едва переступила порог — как тут же наткнулась на него.
— Чего тебе, Зобов? — отчаянно рычу.
— Даже так?
— А как?
Немного закивал головой, а потом ядовито, криво усмехнулся.
— Да никак. Рад, что… парня себе завела.
— Он — не собачка, чтоб его заводить, — грубо отвечаю.
И снова ухмылка.
— Тебе весело? — не выдерживаю напряжения.
— Не особо.
(тяжело сглотнула слюну; молчу)
— И дальше что? — снова гавкаю, словно пес на привязи.
— Ничего… просто, решил поздороваться. Соскучился…
Саркастически хмыкнула.
— Еще скажи, что переживал, как я и что я…
(тягучая тишина)
Облокотился рукой на лутку прямо у меня над головой, невольно прибив спиной к стене.
Дыхание обжигает кожу…
— И скажу…
(чувствую, что дрожу уже от волнения)
— Если бы переживал, то ты бы каждый день проспался рядом со мной, а не ждал, что это будет делать кто-то иной, вместо тебя, а ты лишь — иногда радовать меня своими редкими, но такими фееричными визитами.
Вдруг ухмыльнулся.
Короткое движение — и коснулся своими губами моих. Замерли так на мгновение, но едва я потянулась ответить, как от тут же отстранился.
Мерно, холодно прошептал:
— Надеюсь, хотя бы он тебя не разочарует.
Разворот — и пошагал прочь.
Слезы немедля подступили к глазам. Мгновения в попытке совладать с собой (с болью вновь разодранных ран) — но бой проигран… — и соленые ручьи… тотчас потекли по пылающим щекам.
Прийти в себя, умыться, как только это было возможным, учитывая дюжий макияж — и, наконец-то, изволить вернуться обратно в зал, за столик.
— Что-то произошло? — заботливо поинтересовался Сергей.
Криво, печально улыбнулась я.
— Нет, все хорошо.
Наверно, это самый идеальный момент принять «правильное» решение — и отправиться с ним…. уединиться, и сделать то, что давно пора.
Но едва я захотела это произнести вслух, как слова замерли внутри меня, так и не найдя сил родиться на белый свет.
Еще вдох, и сама не знаю, как проговорила:
— Я люблю другого, — тягучая тишина. Серега молчит, побелев от услышанного. Таня и Костя забыли как дышать. — Прости…
Резко встаю из-за стола, и, не роняя взглядов округ, — точным направлением иду на улицу.
— Стой!
Узнаю голос — оттого прибавляю еще шаг, куда-то в темень, среди деревьев и кустов — куда угодно, лишь бы подальше.
— Стой, Инга!
Быстрый бег. Хватает за руку и разворачивает к себе лицом. Попытка заглянуть в глаза — противлюсь.
— Сережа, ну что еще?
— Не уходи…
— Зачем? — внезапно я узнала (до боли, до слез, до визга этот жуткий, и такой неумолимый своей правдой, вопрос). — Зачем я тебе такая нужна?
— Не знаю…, - растерялся. Тягучая минута, и решается, — наверно, потому что… люблю.
Так просто?
Обомлела. И если перед этим еще смотрела с дерзостью и смелостью ему в лицо, то сейчас тотчас взор потупила в землю.
Так просто? Ответ на этот жуткий вопрос: «Люблю…»?
И я его люблю, а ему все равно…
Как и мне — то, что ты любишь меня, Сережа. Как и мне…
Только мне хватит ума, тебе это не сказать в лицо.
Хватит ума… солгать?
Или, просто, промолчать.
Не знаю, еще не знаю, как поступлю…
Не знаю.
— Пошли обратно. Сделаем вид, что ничего не было. Что все… хорошо; а завтра, на трезвую голову, с утра поговорим. Идет?
Взгляд в глаза.
А кто из нас жестче? Он, Зоба, — со своей правдой, или я же — с приторной ложью и бессмысленной надеждой?
Наверно…. я.
Ампутировать пилочкой для ногтей больную конечность — что может быть более бесчеловечно?
Ведь лучше всё и сразу?
— Сережа, пойми, я не люблю тебя. И… как бы я не старалась, его из сердца не могу выбросить. И вряд ли есть толк… со мной всё это ждать, переживать. Да и я этого не хочу. Ты прости меня, что я такая тварь. Что все это говорю, делаю, да еще и в такой день. Я бы очень хотела быть тебе хорошей девушкой, возлюбленной, может, когда-то и женой. Но не могу…
Пожала растеряно плечами.
… закачала головой, виновато поджав губы.
— Это… из-за того, который там сидит?
Обмерла я. Так и есть — догадался…
Тяжелый вздох.
— Да неважно из-за кого это. Виновата во всем только я. И решение — моё.
— Может, тебе неважно…, - резкий разворот.
— Серега, — отдергиваю его за руку, не давая уйти. — Ему все равно на меня. Плевать. Понимаешь? Моя любовь — чисто моя проблема. Как и твоя… — осеклась на слове. Побелела я от ужаса осознания, что ляпнула такое…
