– На хрен мне твое спасибо? Деньги давай!
– А-а!
Четвертная купюра плавно перекочевала в карман комбинезона. Двадцать пять рублей деньги немалые, хотя полная цистерна стоила гораздо больше. Но редко кому из частников требовалось столько бетона, попробуй такую массу по-быстрому выработать. Поэтому Гарик сливал налево лишь часть раствора, а остальное вез на стройку. Сунешь приемщику на лапу, он и закроет глаза на недостачу. Светлое будущее для того и создается, чтобы людям жилось хорошо. Но люди уже сейчас к этому стремятся, потому никто не отказывается от левых денег...
А Гарику и вовсе грех отказываться от левака. Он столько денег в машину вложил, две недели сутками напролет работал. Кто ему все это компенсирует? В жизни как в песне, «если не я, то кто же...» Вот и приходится крутиться с риском вляпаться в нехорошую историю. Пока лето, пока тепло, деньги сами идут в руки. А что будет в холода, об этом Гарик предпочитал не думать. Что-нибудь придумает...
Сегодня ему особенно везло. После обеда на проходной завода его перехватил мужчина солидной наружности. Ему нужна была полная цистерна раствора – двор бетоном залить.
– Сто песят, – назвал цену Гарик.
– Идет.
Раствор он взял за тридцатку, а продал в пять раз дороже. И пусть кто-нибудь скажет, что это незаконно. Хозрасчет на дворе, новая политика партии и правительства. Он – орденоносец, он обязан шагать в ногу со временем...
Он готов был работать круглые сутки напролет, но завод закрывался в шесть, а затовариться больше негде. И никакой другой груз в цистерне не перевезешь... Но все же Гарик пришел домой поздно, в десятом часу. С левыми клиентами договаривался, машину к завтрашним выездам готовил.
Уже темнело, когда он подходил к дому. Уставший, голодный, в грязном комбинезоне и пыльных сапогах. Но стесняться ему нечего, он трудовой человек, и в кармане звенит монета.
Навстречу шла парочка. Безусый паренек и юная девушка. Роскошные прямые волосы светло-русого цвета, большие красивые глаза, красивый носик, красивые губы... Все красивое – и лицо, и тело. Все!
Гарик смотрел на нее зачарованно, а она – удивленно и вместе с тем рассерженно. И он понял, почему она скривила свои чудные губки... Это была та самая пучеглазая пигалица. Марина, дочь Инги. Говорил ему Миха, что девушка стала красавицей, а он не верил...
Нога сама сдала влево, и Гарик перегородил парочке путь.
– Ну и что дальше? – сложив руки на груди, спросила Марина.
Одета не очень – простое сатиновое платье в кружочек, туфли со сбитыми носками, но это не мешает ей держаться с королевским достоинством. Голос ее не изменился, но сейчас он ублажал слух при всех гневных в нем нотках.
– А я тебя узнал, – вымученно улыбнулся Гарик.
– И я тебя узнала. Хочешь, скажу, кто ты?
– Хочу.
Марине хватило одного властного взгляда, чтобы отвадить кавалера. Он отошел в сторонку и молча уставился на Гарика.
– Сволочь ты! – негромко, но резко сказала она.
– Спасибо.
– Пожалуйста...
Девушка кичливо повела плечами и, обогнув его, продолжила путь. Кавалер тут же приклеился к ней. Гарик оторопело смотрел, как они уходят... Оказывается, Марина ничего не забыла. Но ведь он может оправдаться перед ней...
Двор дома, где жила Марина, Гарик знал как свои пять пальцев. Были у него шуры-муры с его матерью, но ни разу он не приходил сюда, чтобы подкараулить Ингу. Не было у него тогда никакой любви, да и не знал он до сих пор, что это такое. А сейчас он знал, почему сдавливает грудную клетку, когда он думал о Марине. Как знал, что попал он в переплет капитально...
Он сам пришел к ее дому. Неприятная слабость в руках, непонятная дрожь в коленках. Горло пересохло, мир почему-то сузился до размеров беседки перед подъездом.
А в беседке на скамейке два паренька, один с гитарой.
– Ну и что вы здесь делаете? – сурово спросил Гарик.
– А что такое? – вскинулся один.
Его задиристый вид успокаивающе подействовал на Гарика. И слабость в руках исчезла, и с коленками все в порядке.
– Ты это кому говоришь?
– Олег, не надо.
Паренек с гитарой узнал Гарика, хотя он сам припомнить его не смог. Видно, в мелюзге числился сопляк, когда он в свое время здесь верховодил. Мягко оттолкнув своего дружка, гитарист занял его место.
– Да мы тут это, к одной пришли, – волнуясь, сказал он.
– К Марине?
– Ну да.
– К одной? Она тебе что, шалава, что ты ее так называешь?
– А, нет... Это я так...
– За слова отвечать надо. Ответишь?
– Да нет, я оговорился...
– Ну и шуруй отсюда, пока я добрый.
Парни нехотя убрались восвояси. Но тут же появилась Марина. Настолько красивая, что дух захватывает.
Вчера Гарик потерпел поражение, но сегодня всерьез рассчитывал на реванш. В парикмахерскую сходил, модельную стрижку сообразил, одеколоном дорогим сбрызнулся, одет хорошо: стильный батник, джинсы – последнее слово моды, фирменные кроссовки на липах. Эхо московской жизни.
– Ну и что ты наделал? – немилостиво спросила она. – Зачем Пашку прогнал?
Хоть бы улыбнулась сквозь ропот, но нет, лицо серьезное. И недовольство натуральное.
