ОТПУСТИ-ЭТО ВСЕГО ЛИШЬ СЛОВО!
Часть вторая.(взята с дайкири.ру)
Через некоторое время, машина остановилась вновь. Парни вышли, Остались только мы двое и водила с бесстрастным лицом, больше похожим на мебель. Начни Вольх резать меня у него на глазах, этот парень, как ни в чём не бывало продолжит вести машину, сделав музыку погромче.
- Иди сюда, Никитос, - просто позвал Вольх, приглащающе похлопав по сиденью рядом с собой. Я не двинулся, продолжая переваривать и осмысливать случившееся, но мозг временно ушёл в анабиоз. Вольх наклонился и вытянул к себе усаживая на колени. Обнял, целуя окаменевшие губы.
Он вёл себя так, словно ничего не случилось. Словно мы расстались только вчера, и не было между нами никакой размолвки: боли, непонимания.
- Как же я по тебе соскучился, малыш, чёрт, - пробормотал Вольх проводя носом вдоль шеи, вбирая запах. А я будто штырь проглотил, никак «воткнуть» не мог. Это действительно происходит на самом деле? Со мной происходит?
– Из - за этих уродов, даже обнять тебя не мог, – пожаловался Вольх, задирая чёлку, расставил пальцы с улыбкой, любуясь зрелищем. Ну да, моя абсолютно охреневшая, намёртво шокированная происходящим рожа, могла любую месть удовлетворить. Вольх выдохнул и резко прижал лицом к себе, с силой вминая в собственное плечо, в себя, чтобы через несколько секунд начать целовать вновь, зарываясь пальцами в затылок, гладить, разминая напряжённые мышцы.
Уверенно, как профессиональный массажист или детально изучивший любовник, встречающий свою половину после напряжённого рабочего дня. Буднично. Привычно. Прошёлся ладонями вдоль позвоночника, растирая плечи, заставляя мышцы расслабиться, ожить, а меня отмереть буквально за пару секунд. Знал как управляться. Своё. В понимании Вольха я был ЕГО и он вёл себя родитель пожуривший, но простивший ребёнку глупую выходку.
Я боялся представлять, что он чувствует на самом деле. Было очень страшно ощущать на себе чужое спокойствие, естественность, имея представление, что скрывается за ними на самом деле.
- Вольх, – побормотал я, неожиданно севшим голосом. – Что же ты творишь, а?
Вопрос подразумевал совсем не действия, а разом всё. Абсолоютно всё происходящее. Это был глупый вопрос, потому что на него нельзя было дать однозначного краткого ответа.
Меня начало трясти, когда Вольх очень нежно взял за за подбородок, заглядывая в глаза, вожделеющим взглядом голодной собаки, получившей кусок долгожданного мяса, предвкушающей момент, когда она его сожрёт.
– Ты сказал, ответишь за каждое слово, Ник. Мы ведь не станем делать друг другу больно?
Он поманил пальцем и я покорно, ненавидя самого себя, подставил рот под поцелуй. Словно манекен. Ответить не мог. Да Вольху и не требовался ответ. Он его знал.
Мне не было противно. Меня не тошнило от его губ. Это ужасное знание, когда ты рационально понимаешь одно, а твоё тело имеет своё собственное мнение по этому вопросу. Моё тело скучало по Вольху. По его запаху, по его крепким рукам и уверенным ласкам.
Мозг противился, а тело скучало. Телу рядом с ним было хорошо. Оно помнило, автоматически откликалось и кажется, Вольх это понимал. Всегда знал и понимал.
- Ты мой, Никит. Мооой, – проговорил Вольх, перебирая волосы.
– Бессмысленно от этого убегать. Хватит. Добегался, – прибавил он почти со злостью и покосился на медведя. – Сан, смотрю тебя совсем в бабу превратил!
Странно, сейчас, когда он говорил о Сашке, в его голосе не было ненависти и раздражения.
– Но мне нравиться, – пробормотал Вольх со смешком.
- Надо тебе тоже какую нибудь игрушку купить. Любишь игрушки значит? А я вот не знал... Молчишь? – ухмыльнулся он. – Молчи. У нас теперь впереди много времени для разговоров.
- Откуда это всё, Вольх? - спросил я. В голосе даже горечи не было, просто усталость навалилась разом. Глобальное, чёрное эмоциональное опустошение. Вакуум. – Это всё…И ты..такой?
- Нравиться? Всё для тебя малыш!
Вольх вновь сделался жёстким, замолчал, словно коснулся чего – то больного в своей душе. О чём знал только он сам. Мы так и сидели. Я у него на коленях. Уёбищно прижимая одной рукой игрушку. Похуй.
А Вольх очевидно считает, что всё вышло как он хотел. Сидит счастливый долбаёб, прижимает к себе утюжа руками. Ладони заползают всюду и везде, желая стереть всё что было до них, и в какой – то момент успокаиваются, осознав, что я не реагирую; сижу безучастно с покорным видом. Пальцы уходят, заправляют задранный балахон, и больше не пытаются зелезть в штаны.
Впереди сидит водила подчёркнуто демонстритивно сосредоточившись на дороге перед собой. Вольху пофиг, что он подумает, его дело машина, что мчится в неизвестность, съеденная стремительными полосами лесного массива с двух сторон. Мы уже не сходим за ландышами. Мы уже не сходим.
- Мне из - за тебя Никит пришлось в нехорошие дела влезть, – неожиданно проговорил Вольх, когда я начал задрёмывать.
Не хотел спать, но видимо организм включил тревожный сигнал. Первая ласточка расшатанной психики. В отходняке стрессовых событий я начинал засыпать, отключался автоматически, блокируя информацию.
