Яна вымыла посуду и тяжело вздохнула. Бросила на стол полотенце и закрыла глаза. Слезы тут же скатились по щекам и, достигнув подбородка, закапали на грудь. Как же все надоело! Жаль, что к бабушке нельзя уехать прямо сейчас. Однако оставаться в этой квартире тоже не хотелось. Яна решила попросить помощи у единственного человека, который хорошо к ней относился: у Юры Сорина. Он живет один и не откажется приютить ее на ночь. А утром она купит билет и уедет в Канашево.
Вещи собрала самые необходимые: одежду, нижнее белье, зубную щетку. И, обернувшись у двери, окинула квартиру беглым взглядом. С сожалением вздохнула. Жаль, что не вышло построить тот рай, о котором мечтала. Яна уходила, но не оставляла надежды на то, что еще вернется сюда. Может быть, не поздно изменить что-то? Теперь все зависит от Стаса, потому что она устала одна бороться за эти отношения.
Спустившись до первого этажа, толкнула тяжелую подъездную дверь, вышла и не поверила глазам. На улице стоял Стас и курил. Увидев Яну, тут же выбросил сигарету и удивленно вскинул брови.
– Э-э-э, не понял. Куда это мы собрались? – с легкой улыбкой спросил он, коснувшись Яниных плеч.
– Я ухожу от тебя.
– Не понял. Объясни.
– А что тут объяснять? Мне надоело, что ты постоянно выбираешь своего Ярика. Я так не могу. Раз тебя больше заботят его проблемы, то живи с ним.
Яна освободилась от рук Стаса и пошла прочь. Ускорив шаг, двинулась в сторону парка. В груди все сжималось, пульс стучал в висках, как сумасшедший. Не осталось сил терпеть. Хотелось разом покончить с зависимостью под названием Стас, обрубить пуповину, которая обмоталась вокруг ее шеи и душит. В парке он нагнал ее и, развернув к себе за локоть, грубо бросил:
– Думаешь, можешь так просто взять и уйти?
– А что меня держит? Ты что ли? Я же сказала, что все кончено.
– А теперь слушай сюда! Сейчас мы пойдем домой и сделаем вид, будто ничего этого не было. Ты поняла?
– Я не твоя собственность, и ты не можешь мне указывать, – Яна отдернула руку и, повесив сумку на плечо, поспешила уйти.
– Не поняла, значит, – раздался голос за спиной. Стас ее обогнал и преградил путь. – Нам в другую сторону!
Голос прозвучал резко, отчего внутри все сжалось.
– Я все сказала. Мне в одну сторону, тебе – в другую, – превозмогая испуг, пролепетала Яна.
– Это ты сама придумала или любовничек подсказал?! К нему спешишь?
– Что? Да ты в своем уме?! У меня нет никакого любовника, – пыталась защититься Яна.
Сказала это, а сердце сжалось, вспомнив страстные объятия Паши. Чувство вины снова вынырнуло из глубин подсознания и затмило рассудок. Обстановка накалялась. Яна словно ходила по раскаленным углям, поняв, что в любой момент может не выдержать и выложить Стасу всю правду, которой так боится. А, может, так будет лучше? Тогда он даст ей уйти? Нет-нет! Этого нельзя допустить! Он убьет и ее, и Пашу. Тут без вариантов.
– Да?! А где ты ночевать собралась? У тебя ведь ни подруг, ни родственников здесь нет!
– А это не твое дело! – сорвалась она, чувствуя волны закипающего внутри гнева.
Хотела уйти, но Стас не позволил.
– Ты никуда не пойдешь. – Он забрал у нее сумку и схватив за руку, потащил в сторону многоэтажки. – Дома поговорим.
– Пусти! – Яна дернула рукой, но вырваться не получилось. – Я не хочу с тобой говорить! Я все решила.
Стас остановился и отпустил ее. Она невольно отшатнулась, опасаясь находиться с ним на пугающей близости.
– Ты решила? А как же мы? Мое мнение для тебя ничего не значит? Или у тебя, правда, кто-то есть? Да я ему голову оторву, – спокойно сказал Терехов. – Кто он?
– Никто! – голос сорвался, на глазах выступили слезы, в груди зажгло непонятное чувство, больше похожее на безнадежность, но такое сильное, что хотелось послать все к дьяволу.
– Ты меня достал! Видеть тебя не хочу! Отвали от меня, Терехов! Дай мне уйти! – в сердцах прокричала она, теряя самообладание.
Истерика была настолько сильной, что усмирить ее мог разве что конец света…
– Успокойся!
Хлесткая пощечина отрезвила Яну и остановила припадок. Она схватилась за горящую щеку и, тяжело дыша, развернулась. Побежала в темноту парка, не разбирая дороги. Отчаяние с новой силой завладело ею.
Слезы катились по щекам, обжигая и раня. Ноги подкосились, и Яна обессиленно рухнула на мягкую траву, все еще держась дрожащей рукой за полыхающую щеку. Боль, обида, разочарование – все смешалось внутри, не позволяя выбраться из адского круга. Тело сотрясала дрожь. Всхлипывая, Яна закрыла глаза, пытаясь успокоиться. Она тяжело дышала через рот, мысленно ругая себя за слабость и проклиная тот день, когда встретила Терехова.
Послышались шаги. Яна приоткрыла опухшие от слез глаза и увидела Стаса. Он присел на корточки напротив нее и, нежно проведя ладонью по волосам, прошептал:
– Малыш, прости. У меня не было другого выхода, – а после паузы добавил: – Пойдем домой. Пожалуйста.
Яна молчала, шмыгая носом. Терехов хотел коснуться ее лица, но она увернулась, не желая ощущать его прикосновения. Потом поднялась с травы и вытерла слезы. Стас обнял ее, прижал к груди крепко-крепко, но Яну не грели эти объятия.
