София опустила глаза и ускорила шаг. Отец сидел в той же позе, его голова, казалось, касается колен, так низко он опускал ее. Что в его голове?! Боль, тяжесть, разочарование или сожаление? София присела рядом и взяла его за руку, он взглянул на нее из-под очков и застыл в этом мгновении. Нет! В его глазах растерянность и мольба о помощи. Он держал за руку дочь, так крепко впервые в жизни, только ее хрупкая рука держит его на этом свете. Он понимал, что стоит отпустить и все закончится, он был так напуган и потерян, ждал каждого ее слова с надеждой. София привыкла видеть в его глазах строгость, претензию, укор, безразличие, злость, разочарование, все что угодно, только не страх. Сейчас это взгляд ребенка, который что-то натворил и не знает, как исправить, он смотрит с надеждой на прощение и помощь. София нежно гладила его по руке, снова и снова уговаривая поесть. Сердце разрывалось от боли и отчаяния. Она не могла уже ничего изменить. Не могла найти выход. Его просто нет!
На табло загорелись цифры, София проводила отца в процедурный кабинет, а затем вышла на улицу. Она села в тени и смотрела в одну точку, вокруг бродили обреченные лица и силуэты в белых халатах. Солнце как будто прожигало насквозь, ветер приносил запахи лекарств и мертвых тел, такие были у нее ассоциации. София отвернулась к кустам и ее чуть не вырвало. Она глотнула воды, которая встала в горле. Не хотелось ничего, кроме того, чтобы этот ад закончился. Но закончится он мог только смертью… Сколько же времени им дано? Что будут испытывать они в этот короткий отрезок времени, наполненный физической болью, истошными криками души, но сблизивший их даже больше, чем отца и дочь? Что успеют сказать они друг другу, захотят ли поделиться, тем что переживали долгие годы? Будут ли сожалеть?
В груди стало так больно, что София с трудом смогла встать. Медленно она подошла к церкви и задыхаясь шагнула в прохладное помещение. Единственное, что держало ее на плаву – ее вера. Хотелось орать, выдрать на себе волосы, избить, исцарапать…причинить себе дикую физическую боль, чтобы заглушить внутренние вопли. Она прижалась лбом к стеклу иконы и молилась, умоляла о помощи и прощении. Поставив свечу, Соня смотрела на пламя, оно успокаивало. Из забвения ее выдернул телефонный звонок, София взглянула на экран и побежала к процедурному кабинету. Сердце выдавало двести ударов в секунду и добивало экстрасистолами. В голове бежали мысли одна за другой: «Как он перенес капельницу? Что с ним? А вдруг он умрет по дороге домой? А вдруг она не справится? А вдруг…А вдруг!» Мысли донесли ее до третьего этажа, с ужасом в глазах она искала отца. К ее удивлению, он спокойно и бодро вышел из кабинета и улыбаясь сказал: «Ну я готов ехать домой и хочу есть». Его взгляд ожил и на лице появилась еле заметная улыбка. Еще несколько часов назад он лежал на каталке, похожий на живой труп, а сейчас идет своими ногами к машине и поддерживает беседу. София, проходя мимо церкви, мысленно поблагодарила.
По дороге домой они разговаривали, как хорошие знакомые. Это может показаться странным, но так не откровенничали они никогда. Сейчас между ними не было претензий, обиды, злости, впервые за долгие годы между отцом и дочерью рухнула стена, которую они возводили день за днем на протяжении всех этих лет. Стена высотой в жизнь, через которую София не могла достучаться, об которую отбила всю душу и исцарапала свое сердце. Только сейчас, оставшись один на один со своей бедой, отец разобрал часть этой стены. Отковыривать каждый кирпичик было мучительно и сложно, он отдирался вместе с кожей, оставляя кровоточащие раны. Он не мог, не хотел, не знал, не нуждался! Но жизнь заставила, нашла те обстоятельства и подвела его к ним, зажала в тиски, вынудила сблизиться двух, родных по крови, но таких далеких людей. Хотели ли они этого? Скорее всего уже нет, но судьба распорядилась иначе, оставив отца и дочь над пропастью, наблюдая свысока, как же проявят они себя, что смогут сделать, как переступят через гордость, злобу, обиду. Смогут ли протянуть руку через трясину высокомерия, недопонимая и отчужденности. Каждый из них винил другого на протяжении всей жизни. У каждого была своя правда, свои поводы, свои аргументы и своя огромная боль в сердце.
Уже несколько раз кто-то свыше давал понять обоим, что пора приструнить свои амбиции и норов, перестать обвинять друг друга и хоть немного пересмотреть свою позицию. Но отец не отступал от своих принципов никогда, а София копила обиду в сердце. Сегодня как будто оба знали, что это конец! И если не сейчас, то уже никогда ничего не изменить. В этой беседе они хватались за любую тему, только бы успеть рассказать, подлиться или узнать…
Глава 2
Красивая, молодая, успешная девушка София! Нет, сейчас речь идет не о ней, а о ее маме. Мать Софии была невероятно энергичная, уверенная в себе, целеустремленная и немного эгоистичная личность. Хоть чуть-чуть бы этих качеств не помешало самой Софии. Это совсем не случайность, что мать и дочь были носителями одного и того же имени.
