Все заботы о похоронах муж взял на себя, София была подавленна, ее самочувствие было крайне неблагоприятным. Такой стресс не прошел бесследно, появились боли в животе, еще большая слабость и головокружения. Муж настаивал на госпитализации, но София наотрез отказывалась лечь в больницу до похорон матери. Погода испытывала ее на прочность, температура снова опустилась до глубоких минусовых отметок, ветер пронзительно срывался на вой в своих порывах. Черные деревья ложились на землю, не способные сопротивляться мартовскому ветру. София стояла у могилы в грубом тяжелом пальто, которое не застегивалось до конца, пыталась прикрыть грудь пуховым платком, но ветер яростно срывал его, оголяя заплаканное лицо и душу. София продрогла до самых кончиков волос, она чувствовала лед на своих щеках и такой же лютый холод в груди. На поминках София не выдержала и выпила большой бокал красного сухого вина, внутри побежало тепло и такое счастливое чувство расслабленности. Как давно она не испытывала таких ощущений. На мгновение ей стало безразлично происходящее, в голове помутнело и стало приятно и хорошо. София улыбалась, медленно проваливаясь в сон.По дороге домой ее сильно рвало, все тело жгло огнем, а голова кружилась, как на каруселях. Казалось, действие вина уже могло пройти к этому моменту, но симптомы только усиливались. Муж с трудом дотащил Софию до кровати и помог ей раздеться, дотронувшись до нее, он понял, что у нее жар. Градусник показывал тридцать девять и восемь, в какой-то момент она начала бредить и отключилась. София пришла в сознание уже в больнице, в палате было темно и только свет из коридора падал в маленькое окошко над дверью. Она попыталась встать, но тело было свинцовое, тихо заплакав София звала на помощь. Соседка по палате, услышав ее стоны, побежала в поисках врача или медсестры. В полубреду София видела, как пришел кто-то в белом халате, сделал укол и поставил капельницу, она снова отключилась. Утром ситуация не изменилась, температура по-прежнему держалась около тридцати восьми, продолжалась рвота и головокружения. Супруга не пускали в отделение, сообщая ему краткую сухую информацию о том, что все под контролем, состояние стабильное. Капельницы, антибиотики, уколы…через пять дней температура спала, но боли в груди усилились, а слабость не давала возможности дойти даже до туалета. За эту неделю София видела мужа только один раз, молодая медсестра сжалилась над ними и разрешила увидеться, в отсутствие врача. Они долго и неподвижно сидели обнявшись, слезы Софии падали крупными каплями на его плечо. Он нежно успокаивал и подбадривал, что скоро все пройдет, нужно немного потерпеть и набраться сил. Он привез ей гранатовый сок и фрукты, но она даже видеть ничего не могла. Проводив ее в палату, они никак не могли попрощаться, все держались за руки и так глубоко и долго смотрели друг другу в глаза. Муж зашел в ординаторскую и стал задавать вопросы о самочувствии Софии, ему не нравилась эта ситуация, становилось беспокойно, что вирусная инфекция так долго проходит и состояние Софии становится только хуже. Врач уверенно отрапортовала, что организм ослаблен беременностью, как всегда, все под контролем, не стоит волноваться и еще через пару дней Софию отпустят долечиваться домой. Температура уже повышается только вечером, а слабость – это абсолютно нормальная реакция на вирус и лечение в ее положении на восьмом месяце беременности. Супруг уехал из больницы в тревожном состоянии и с твёрдым намерением пообщаться с главным врачом больницы. Взяв отгул на работе, в восемь утра он уже сидел в кабинете главврача. Пожилой крупный мужчина с низким голосом заверил его, что возьмет ситуацию под свой личный контроль и даже предложил пройти вместе к Софии, чтобы удостовериться о ее стабильном самочувствии. Они прошли по длинному коридору в палату, Софии не было… «Ну вот, а Вы переживали, уже бегает где-то Ваша жена!» – обратился он к супругу. В палату вошла испуганная медсестра и вытянулась, как струна при виде главного врача. Заподозрив неладное, врач глазами указал на пустую койку и вопросительно поднял брови. Медсестра дрожащим голосом пролепетала, что у этой пациентки внезапно началась родовая деятельность и ее перевели в реанимацию. Лицо главврача стало серим и суровым, он быстро вышел из палаты и направился в другую сторону отделения. Супруг Софии не отставал и почти бежал за ним. Около дверей с надписью «РЕАНИМАЦИЯ» врач повернулся к мужу и попросил ожидать здесь. А дальше время остановилось! Около пяти часов супруг провел под дверями этого отделения. Он молился, ругался, изнывал от неизвестности, снова просил о помощи, потом затихал. Наконец вышли врачи и медсестры, у всех были испуганные и мрачные лица. «У Вас родилась дочка, но она очень слаба, так как недоношенная, мы переводим ее в детское отделение и будем наблюдать» – сухо и как-то безразлично произнес врач. Супруг как будто и не услышал этой фразы, его интересовала София! «К сожалению, Ваша жена впала в кому, сейчас мы делаем все возможное, чтобы стабилизировать ее состояние. На фоне вирусной инфекции у нее развилась пневмония и начался отек легких, она находится на искусственной вентиляции. Пока это все, что я могу вам сообщить». Потом он протянул бумажку с номером своего рабочего телефона и заверил, что супруг может звонить ему в любое время. Выйдя из больницы на ватных ногах, он сел на ступеньки, казалось, он и сам впадает в кому от услышанного и произошедшего. Он заплакал так тихо…от бессилия, от того, что ничего не может сделать, помочь. Сейчас он отдал бы весь мир за нее! Вытерев рукавом мокрое лицо, он резко вскочил и побежал, для окружающих его вид казался невменяемым. Не замечая гололеда, слякоти, ветра и мокрого снега, людей, транспорта и домов, он бежал! Остановился только у дверей кабинета своего начальника, зашел без приглашения и стал рассказывать, кричать, просить, умолять. Он знал, что у руководителя хорошие связи, есть знакомые в лучших столичных больницах. Спокойно выслушав супруга, руководитель набрал номер и некоторое время описывал ситуацию кому-то на том конце провода, потом уточнил все личные данные Софии и положил трубку. Он подошел к мужу, по-дружески положил ему руку на плечо и заверил, что сегодня же Софию перевезут в лучшую больницу. Весь день он провел в ожидании, обрывал телефоны главврача, своего руководителя и справочные обеих больниц. Вечером он уже сидел в реанимации около кровати жены. София не приходила в сознание, теперь ее состояние было не просто стабильное, а стабильно тяжелое. Муж держал ее за руку и смотрел на бледное лицо, оно было в трубках, руки исколоты капельницами. Тяжелые веки не давали надежды на то, что она откроет глаза. Еще никогда в жизни ему не было так больно от своей беспомощности, он хотел оказаться здесь вместо нее, мысленно просил прощения за все, что причинил ей. Если бы он только мог что-то исправить! Она так нужна ему, она его мир, его жизнь! Медсестра попросила его выйти из палаты, так как уже было очень поздно: «Завтра Вы снова сможете приехать, Вам разрешили посещение в любое время». Он никак не мог отпустить ее руку, но настойчивая женщина все-таки выпроводила ее из палаты.
