Я пошла следом. Единственная глупость, которую можно было сейчас сделать – это посильнее треснуть его по голове и попытаться сбежать. Но, во-первых, я сомневалась, что мне хватит сил уложить его, а во-вторых, куда бежать? У меня не было ни малейшего представления о том, куда меня утащили. К тому же неизвестно, сколько в этом доме всего человек. Убегу от этого и тут же попаду в лапы к другому.
Пока я размышляла, мы вышли на лестницу и поднялись на этаж выше. Кто бы тут ни жил, он явно любил минимализм. Повсюду царила пустота. На этаже было всего две двери. Мы остановились у первой.
– Ну, удачи, Соня, – улыбнулся Джон и, не дожидаясь моего ответа, спустился по лестнице.
«Приехали! И что мне прикажете делать? Ворваться с криками и угрозами или, быть может, постучаться и спросить разрешения, чтобы войти?»
Я остановилась на том, чтобы постучаться. И быстрее, пока не передумала или не получила сердечный приступ от страха и волнения, стукнула пару раз костяшками пальцев и дёрнула на себя дверь.
Я оказалась в небольшой комнате. Единственное, что в ней было – это окно и внушительных размеров стол, на котором, вальяжно запрокинув ногу на ногу и закинув руки за голову, лежал какой-то мужчина, глядя в окно.
– Я не разрешал тебе входить, – процедил он недовольным тоном.
Я была в оцепенении и не знала, что ответить.
–Э-э-э, простите, – начала я и запнулась.
Его голос. Я слишком хорошо его знала. Этого не может быть!
– Что ты? – спросил мужчина и повернулся в мою сторону.
В этот миг мне как будто дали под дых. Я не могла поверить своим глазам. Это был он! Я вспомнила его! Теперь я отчётливо помнила это лицо. Как будто пелена спала с моих глаз.
«Он ничуть не изменился, но как же это? Прошло почти одиннадцать лет, я успела вырасти, а он всё тот же».
Словно прочитав мои мысли, мужчина усмехнулся и поднялся со стола. Когда он встал во весь рост и скрестил руки на груди, все сомнения, которые могли бы появиться у меня в голове, рассыпались в один миг.
Волосы средней длины, аккуратно оформленная борода, стальные властные глаза. Как неприятно было это признавать, но красивые, слишком красивые черты лица. На вид лет тридцать. У него внушительное телосложение. Подкачанная грудь и рельефные руки и ноги. Даже одежда не могла этого скрыть. Что касалось одежды, то вкусы у него не поменялись. Он явно предпочитал тёмные цвета. Чёрные джинсы и туфли в цвет джинс. Тёмная футболка и пиджак того же цвета. Крестик … Я хорошо помнила этот старый деревянный крестик.
– Долго будешь на меня глазеть? – его голос вывел меня из своеобразного транса.
Страх и удивление сменились всепоглощающей яростью. Это чудовище, принёсшее мне столько бед, сейчас стояло передо мной, как ни в чём не бывало. А моя мать лежала в гробу, присыпанным землёй.
Собрав всю злость, что накопилась у меня за все эти годы, я кинулась на него. Но мужчина с лёгкостью перехватил мои руки, словно ждал этого и подготовился. Стало больно. Я понемногу опускалась на пол. Он сжимал их до хруста, пока из моего горла не вырвался стон боли. Только тогда это чудовище отпустило меня.
– Ещё раз выкинешь что-нибудь подобное, и я сломаю тебе руку, – его взгляд не оставлял сомнений в том, что он говорил правду. – А сейчас вставай и слушай внимательно. И не вздумай реветь, меня это бесит.
Словно на ватных ногах, я поднялась и слегка пошатнулась. Он посмотрел на меня как на ничтожество.
– Да упрись ты обо что-то, а то сейчас сознание потеряешь, – чудовище усмехнулось.
Я доковыляла до стены, подальше от него и упёрлась в неё спиной, чувствуя, как ноги предательски дрожали. Он же, в свою очередь, опёрся о стол и в своей любимой манере скрестил руки на груди.
– Вот теперь и поговорим. Что последнее ты помнишь? До того, как проснулась здесь, – его стальные глаза едва не прожигали во мне дыру.
Я слышала, как стучало моё сердце. Не чувствовала, а именно слышала. Мне было страшно. Я боялась его, и он это видел. Возможно, даже ощущал. Пытаясь собраться, сглотнула накопившуюся слюну и стала теребить низ своей футболки.
– Помню, – начала я, но мой голос был жалок, как и вся я в этот момент. – Как меня пытались убить. За клубом…
– Не пытались, – прервал меня, снова усмехнувшись. – Тебя убили.
Моё сердце, казалось, скатилось куда-то вниз и стучало где-то в районе задницы или пяток.
– В смысле, убили? – я истерически рассмеялась. – Этого не может быть. Я чувствую, как бьётся моё сердце, как чувствовала боль, когда ты едва не свернул мне руки.
– И, тем не менее, тебя убили, закололи как свинью, неужели ты это забыла? – он всё также усмехался, слегка приподняв бровь.
Только мне в этот момент было совсем не до веселья.
«Значит, это был не сон. Тот чудила действительно меня зарезал. Но, как? Да он издевается надо мной? У меня даже ранки не осталось, не то, что ножевого ранения. Пусть ещё скажет, что я стала призраком, типа какого-нибудь интермедио. Бред!»
Я машинально коснулась места, куда в меня вонзили нож, и это не осталось без внимания. Мужчина заметил мой жест.
