Я вздохнула, подумала, что за такие деньги все равно никто не купит мою квартиру, кризис все-таки, и с легкой душой пошла собираться в Китай.
– Скажите, пожалуйста, куда мне отсюда идти?
– А куда ты хочешь попасть? – ответил Кот.
– Мне все равно… – сказала Алиса.
– Тогда все равно, куда и идти, – заметил Кот.
Лениво потягиваясь, я смотрела в иллюминатор на маленькие китайские домики, зернышками рассыпанные между высоченными небоскребами, парки с прудами и громадного красного дракона на крыше какого-то здания. Самолет приземлился мягко, и я включила телефон.
На дисплее высветилось 50 непрочитанных сообщений, первое из которых оказалось коротенькой фразой «квартира продана».
Первая эмоция кольнула где-то под ребрами и опустилась ниже слабостью в ноги. Я совершенно не была готова к тому, к чему готовилась последние недели. Люди стали выходить из самолета, а мне же хотелось остаться и все хорошенько обдумать, но, как истинная Скарлетт, я решила подумать об этом завтра.
Через неделю я вернулась в Москву, меня встречали мои девочки, и снова мы сидели на кремовой кухне, обсуждая мою поездку и их новости. Я была абсолютно счастлива, мои подруги, мой дом, то, как давно и хорошо мы знали друг друга, – все это было бесценно и казалось вечным и монументальным, как египетские пирамиды.
Через пару дней мы подписали договор о продаже квартиры с условием, что все остается внутри: и шторы, и кухня, и бархатные диваны, и столики черного дерева с благородно изогнутыми длинными ножками. Я могла забрать только мелочи – книги, вазочки, английские подушки, картины и любимые чашки.
Деньги были заложены в ячейку, и будущая хозяйка любезно дала мне пару недель на то, чтобы собрать вещи.
Как много подруг и знакомых приходило ко мне в последние дни, как подолгу мы сидели то на кухне, то в гостиной или валялись на моей широкой кровати в спальне и говорили, обсуждали, строили планы, почти не касаясь того печального факта, что квартира моя уже продана.
Подруги приезжали с коробками, скотчем, помогали мне собирать вещи. Бережно упаковывали стеклянных рыб и вазы в пузырчатую пленку, перекладывали газетами посуду и рамки с фотографиями,
