Йохан ничего на это не ответил. А Мирт не стал переспрашивать.
Некромант уселся на траву возле ручья и стал смотреть в пустоту. Мирт принялся собирать ветки для костра. Затем он нарвал с деревьев тонкие ветви с листьями и устроил небольшую кровать себе и Йохану. Спать им придётся вместе, ночи бывают очень холодные и нужно сохранять тепло.
Когда наступил вечер Мирт развёл маленький костёрчик. Он сидел рядом с ним и грел руки, подставляя их под тёплое жёлтое свечение огня. Йохан сидел рядом.
– Йохан, они так и не пошли за нами?
– Нет. Ушли следом за бароном.
– А ты… как ты за ними следишь вообще?
– Труп одного солдата. Мне не хватило сил для того, чтобы полноценно поднять его, но для слежки он гадится.
– Как это? Мертвец не может подняться, но… может крутить головой?
– Что-то вроде того.
В тот вечер они больше не сказали друг другу ни слова. Легли спать. А на утро Мирт проснулся от треска ветвей. Йохана рядом не было. Заспанный парень оглядывался вокруг, пытаясь понять откуда шёл звук. И он нашёл его источник. На дереве, чуть вдалеке, Йохан за шею повешенный висел. Некромант разорвал свою рубаху на одну длинную тряпку, обмотал один конец вокруг шеи, другой вокруг ветки и бросился вниз. Мирт застал тот момент, когда ветвь не выдержала веса некроманта и слегка треснула, однако не обломилась.
Некромант висел в воздухе, дёргался ногами и всем телом, а лицо его ужасно покраснело.
Мирт подбежал к дереву, подпрыгнул и ухватился за ноги некроманта. Рванул вниз со всей силы. Рывок не выдержала ни тряпка, ни ветка. Некромант вместе с Миртом повалились на землю, и сверху на них упала здоровенная дубина.
Спустя какое-то время они вновь сидели у ручья. Живот Мирта урчал от голода, но парень не обращал на него никакого внимания, он был занят одни лишь Йоханом, а вернее его нравоучением:
– Ты вообще о чём думал, когда решил покончить с собой?! Твой брат ради этого нас спасал?!! А, Мира? Она ради чего жизнью пожертвовала?! Чтобы ты потом посреди леса на ветке сдох?!!!
Некромант ничего не отвечал, сидел на земле, в землю смотрел и покрасневшую от удавки шею тёр.
Мирту надоело говорить одному, тем-более всё это явно было бес толку. Парень затушил костёр, напился студёной воды из ручья, и отправился дальше в путь, не оглядываясь, идёт ли за ним некромант, он просто шёл дальше, обиженный и злобный.
Неизвестно, что было в голове у Йохана, но на следующее утро, после очередной голодной и холодной ночёвки в диких местах, некромант ушёл от Мирта, следуя своему пути.
А Мирт, проснувшись рано по утру, и не найдя рядом Йохана, даже не удивился такому выбору товарища. Он лишь тяжко вздохнул, ему точно надоело, что таким образом он теряет друзей, просто засыпает рядом с ними, а на утро их уже нет. Так было с Биллом. Так получилось и с Йоханом.
Однако, Мирт, за последнее время, очерствел душой, и такие мелочи его перестали сильно волновать. Сейчас его заботил нарастающий голод в животе, и рано по утру он решил озаботиться именно этой проблемой, а не бесконечными грустными мыслями об ушедшем куда-то некроманте.
Когда Йохан очнулся, незнакомая девушка в рясе трогала его лоб. Она заметила, что его глаза открылись, быстро убрала свою руку от его лба, и чуть ли не отпрыгнула от него на пару шагов назад. Щёки её залил румянец. На голове девушки был странный белый чепец, одета она в серый сарафан… в рясу – вдруг понял Йохан. Эта девушка монахиня. Совсем юная. Рыжая. В веснушках. Она улыбнулась ему застенчиво, потихоньку краска стала спадать с её милого лица.
– М-меня зовут Камилла. Я монахиня при детском приюте… как вы себя чувствуете?
– Привет, Камилла. Меня зовут Йохан и я… – он прислушался к себе, пошевелил слегка руками и ногами, в теле ощущалась усталость, но в целом всё было в порядке, лишь голова неприятно гудела, – в целом всё хорошо, Камилла… только вот одно мне непонятно, как же я оказался в детском приюте?
– Ну, м… я нашла вас на лесной поляне, когда собирала травы необходимые для лечения ребят, дети, знаете ли, часто болеют… в общем, вы были без сознания, лежали головой вниз… мне показалось, что вам нужна помощь и я перенесла вас сюда, в детский приют при монастыре святой Агнес.
– Вот как, – Йохан ещё раз оглядел девушку, особое внимание уделяя её худым и нежным рукам, – должно быть вам не легко пришлось тащить меня, я всё-таки не из лёгких…
– Да ну бросьте! Вы совсем не кажетесь… тяжёлым… – щёки Камиллы вновь залил румянец. – К тому же, как говорят охотники: "живой вес тащить намного легче мёртвого"… ха-ха… не знаю почему, но кажется, что это действительно так.
– И всё же, спасибо за помощь, Камилла! Вам я обязан жизнью.
– Да ладно… хватит! – Камилла отвела от Йохана взгляд. Сердце девушки сильно колотилось, она впервые видела столь красивого парня, к тому же он и внутри был кажется добрым и вежливым. Камилла впервые в жизни пожалела, что стала монахиней и приняла обет безбрачия…
