Я ни за что бы не ушла в то утро из казино, если бы не была вынуждена. И покупатель, о встрече с которым я договорилась в Греции. Врожденное чувство ответственности. Глупо, да. Я могла бы послать все к черту и остаться с Артуром в постели. Впервые в жизни встретить вместе рассвет. А потом ждать, когда прогонит.
Но я должна показать дом покупателю. Нам это место теперь не по карману…
Тороплюсь домой, уборки предстоит много, завтра первый показ. Физический труд отвлечет меня от нелегких мыслей. Прогонит хотя бы на время душевные терзания.
Готовлюсь к наведению чистоты, переодеваюсь в самое древнее барахло: старые брюки цвета хаки и футболку Лисы, которую она одела всего раз и заявила, что больше не станет носить вещь с дурацкой надписью: «Я твоя конфетка». Это был подарок Ромы прошлый День Влюбленных, который парочка как раз в Греции провела. Позже, летом, Лиза хотела помыть этой футболкой полы. Но я ее остановила. Вот сейчас решила найти ей подходящее применение, раз Лиса не носит. Надела резиновые перчатки, наполнила ведро горячей мыльной водой и начала с окон на веранде. Через полчаса я была мокрая как мышь, и умирала жажды. Едва положила тряпку, чтобы сделать перерыв – раздался звонок в дверь. Неужели покупатели? Но мы договорились на послезавтра! Неужели решили застать врасплох, чтобы сбить цену?
Открываю дверь – во рту пересыхает моментально. На пороге стоит Артур. Ветер раздувает его светлые волосы. Руки в карманах выцветших джинсов, на лице – нечитаемое выражение. Меня сразу начинает трясти мелкая дрожь.
И тишина. Такая напряженная, глубокая, что на секунду возникает ощущение, что мир остановился. В этом безмолвии серебристый свет глаз скользит по мне с головы до пят, жадно, изучающе, словно Артур лет десять меня не видел, и мы не расстались только позавчера… Затем, более медленно повторяет осмотр, останавливаясь на каждом изгибе моего тела, заставляя сжаться под этим откровенным оценивающим мужским взглядом.
Едва выдерживаю – не могу дышать, сердце неистово колотится. Отвожу глаза, потому что мне хочется смотреть на него не менее жадно. Пытаюсь изобразить возмущенное удивление его визитом. А в глубине души меня затапливает оглушающая радость от того что он здесь. И безумная надежда… Что не безразлична ему, поэтому приехал.
Взгляд Артура останавливается на моих губах, пока стараюсь подавить предательскую дрожь в разгоряченном теле. С ужасом чувствую огонь, разгорающийся внутри, облизываю губы и замечаю, как жадно он ловит это мое непроизвольное движение. Изо всех сил стараюсь найти силы, чтобы остаться спокойной.
– Что ты здесь делаешь? – стараюсь произнести как можно равнодушнее. – Ну и сюрприз.
– Правда? – Артур проходит вперед, захлопывает за собой дверь и встает напротив меня, отчего меня сразу в жар бросает. – Ты не ждала гостей?
Вопрос ставит меня в тупик. Беспомощно показываю жестом на свою одежду, грязную и мокрую, на перчатки, которые машинально начинаю стягивать с рук.
– Едва ли я оделась бы так, ожидая кого-то. Зачем ты здесь?
– Приехал поговорить. Почему ты снова убежала, Мотылек? Так и собираешься дальше порхать по жизни? – Глубокий волнующий голос, в котором слышится едва заметная насмешка, и в то же время – волнение, обволакивает меня, заставляя осознать, как много значит для меня то, что Артур здесь. Чувства, которые так тщательно давила в себе все это время, хоронила, убивала – оживают и рвутся наружу, грозя поглотить полностью.
Хочу ответить безэмоционально и ровно, но как это сделать, когда его глаза продолжают жадно смотреть на мои губы?
– Разве сам не знаешь? – посылаю взгляд, полный возмущения и гнева. – Ты вынудил меня бежать. Мне уже никогда не порхать, только ползать… Но видимо ты этого и добивался?
– Нет, я совсем не этого хотел, – тихо отвечает Артур.
У него хватило наглости, произнеся эти слова, улыбнуться мне и сделать еще шаг навстречу, оказавшись вплотную ко мне, так, что я почувствовала тепло его тела, и начала дрожать еще сильнее.
Первый порыв – отскочить в сторону, как ошпаренной. Но сжимаю зубы и заставляю себя стоять на месте, когда он берет меня за подбородок горячей рукой, спрашивая мягко:
– Ты совсем мне не рада? Ни чуточки?
– Пожалуйста, уходи.
Но Артур разворачивается ко мне спиной и проходит вглубь гостиной. Подходит к одному из кресел и усаживается в него, вытянув длинные ноги.
Набрав в легкие воздуха, подхожу к нему и произношу как можно тверже:
– Зачем ты здесь? Тебе мало того, что мы там натворили? Моя семья ютится в маленькой квартирке! А я теперь продаю и этот дом, в который душу вкладывала несколько лет! Каждое лето своими руками ремонтировали… И ты в момент все разрушил!
– Если выслушаешь меня, объясню, – тихо отвечает Бурмистров. Непривычно слышать от него такую интонацию. Приглушенную. Даже дрожащую…
– Мне не интересны твои объяснения!
