Под взглядом серых глаз выгибаюсь, пытаюсь освободиться. Делаю глубокий вдох, чтобы наполнить легкие, и остро ощущаю, как моя грудь поднимается, натягивая тонкую эластичную ткань, соски раздражает прикосновение к купальнику… Мне страшно, но одновременно я чувствую невероятное возбуждение. Мы почти обнажены, наедине, в мокром и влажном помещении. Это… неправильно. Если нас обнаружат сейчас, вот так, почти сплетенных объятиями, еще одного скандала не миновать! Но не могу пошевелиться. Артур не сильно держит меня. Я знаю, что могу уйти в любой момент. И именно это лишает меня воли к сопротивлению. Артур протягивает руку и очень нежно касается пряди волос, прилипшей к моей щеке. Убирает прядь. Чуть отстраняюсь и руками откидываю темную шелковую массу назад. Завороженно смотрю в глаза Артура, могу думать только о поцелуе. Я буквально чувствую, что он собирается меня поцеловать. И жду этого…
Но поцелуя нет.
Медленно – очень медленно – Принц отпускает меня, и в этот момент меня словно прошивает электрическим разрядом, исходящего от наших мокрых тел, которые, буквально требуют прикосновений друг к другу. Или это лишь мои фантазии? Но я чувствую, что Артур тоже взволнован, его руки сжимаются в кулаки, взгляд острый, царапающий.
– Будь подальше от Якоба, Мотылек. Он слишком непостоянный. Взрослый. Не вывезешь.
Меньше всего я ожидала услышать в этот момент про Якоба. Я и думать о нем забыла, погруженная в переживания от близости Артура. А он, значит, продолжает о друге и своем соперничестве с ним, размышлять? И я – лишь разменная монета, повод показать свою крутость?
– Тебе то что до меня и Якоба? – отвечаю грубо. – Разве не плевать?
– Дружеский совет решил дать.
– Разве мы друзья?
– Нет. – Вздыхает Принц. И неожиданно добавляет:
– Хочешь дружить со мной, Мотылек? – голос выдает странное напряжение, которое задевает меня, колет. Возрождает надежду, которую я не желаю замечать, хочу задушить, чтобы не терзаться потом иллюзиями… Не отвечая, обхожу Бурмистрова и направляюсь к выходу, всем своим видом показывая, что его предложение меня не интересует. Но кому я вру? Глубоко внутри бьется мысль, что он сейчас схватит меня… остановит.
Он не остановил, так и остался неподвижным.
Я уверена – это всего лишь новая игра. Артуру скучно и пока Ника делает стрижку, он решил позабавиться миллионной бабочкой в его коллекции разбитых сердец. Хотя, я ведь не бабочка. Я лишь невзрачный серый мотылек. Но выбор у Принца сегодня не велик, вот мне и достались крохи его внимания…
Яростно дергая пуговицы, которые не поддаются моим дрожащим пальцам, пытаюсь застегнуть халат, который одолжила мне вместе с купальником Лика. Мы в смежной с душевой и хамамом комнате, что-то вроде раздевалки. Тут тоже стоят мягкие кресла, на стенах огромные зеркала. Избегаю смотреть на свое отражение. Почему мне так больно и грустно?
– Эй, ты все петли перепутала, – замечает сестра Артура, которая в данный момент сушит голову полотенцем. Помочь? Испугалась, Василин, да? Я тоже! Ух-х, никогда не видела, чтобы парни дрались! Это было круто.
– Спасибо, я сама, – отвечаю скупо.
Мне безумно хочется побыть одной, чтобы хоть немного успокоиться и привести мысли в порядок, но от Лики не просто отделаться.
– Не расстраивайся. Ты тут ни при чем. Якоб… он всегда такой… Мачо. А брат… не знаю, что на него нашло.
По пути в свои комнаты, выбегаем с Анжеликой в большой зал, где все почти готово к торжеству, огромный длинный стол уже частично сервирован, красиво украшен. Но мне сейчас не до эстетики, хочется побыстрее оказаться в своей комнате, перевести дух и хоть немного обдумать, что произошло в бассейне и потом, в бане.
Впереди просторный холл, в глубине которого приоткрыта дверь, ведущая, как я догадываюсь, на кухню. Оттуда доносятся восхитительные запахи, так что рот наполняется слюной. И тут сверху раздается женский голос. Мы с Ликой дружно поднимаем головы: Елена Николаевна, склонившись над балюстрадой, обращается к дочери:
– Ликуша, где тебя носит? Дедушка уже дважды звал тебя. У него спина болит, и он в довольно ворчливом настроении. Хотел с тобой поговорить, ты же знаешь об этой традиции!
– Где он? – спрашивает Лика.
– В библиотеке.
– Хорошо, я попозже схожу, мамуль. Я только из бассейна – переоденусь высушусь и приду.
– На минутку поднимись ко мне, милая. – Настаивает Елена Николаевна.
Анжелика возмущенно фыркает.
– Уф-ф-ф. Иду, мамуль. Со мной пойдешь? – с надеждой поворачивается ко мне Лика. С тобой меня надолго не задержат.
В ответ я чихаю, и потрогав мои холодные руки, сестра Артура отменяет свое приглашение.
– Ладно, ты закоченела вся. Интересно, с чего? Теплынь же в доме! Не хватало еще тебе заболеть. Иди к себе, суши волосы. Я попрошу принести тебе горячего чаю.
