Хорошо, что теперь в этом самом домике хотя бы было электричество, а Ромуальд с Бертраном по просьбе Крис привезли ей несколько гирлянд и развесили их на козырьке крыльца и на единственной елке, которую Ребекка оставила расти внутри высокого забора, ограждающего ее жилье от леса.
Кристина не слишком надеялась, что в новогоднюю ночь Ромуальд сможет быть рядом с ней: все-таки как сын вожака и самый сильный альфа, он был слишком значимой фигурой в своем клане. Крис полагала, что он останется в стае, будет поздравлять жителей поселка и принимать поздравления сам.
Однако незадолго до новогодней ночи Ром, который явился, чтобы в очередной раз погулять с Крис по лесу на лыжах, спросил у нее во время прогулки:
– Ты не будешь возражать, если я встречу Новый год с тобой?
– А как же твоя семья, твоя стая? – удивилась тогда девушка.
«Ты – моя семья», – хотелось ответить Ромуальду, но он сумел удержать внутри эти слова: Крис все еще сомневалась в себе и в нем. Правда, от поцелуев не отказывалась: каждый раз, возвращаясь из лесу, они задерживались на веранде, и Ром, запустив руки под распахнутую меховую парку девушки, обхватывал ее талию, прижимал к себе гибкий девичий стан и впивался в сладкие губы… Вот только дальше поцелуев и разговоров дело не шло. Наступал момент, когда Крис вдруг замирала, будто вспомнив что-то, опускала голову и бормотала неловко: «Ну все, все! Хватит! Давай не будем…»
Ромуальд заставлял себя отступить, хотя, видит Луноликая, давалось ему это с каждым разом все труднее! Но Ребекка дала понять, что излишняя настойчивость может пойти во вред: если Крис почувствует чрезмерное давление – она начнет сопротивляться не только домогательствам Рома, но и пробуждению своего зверя. А этого допустить было никак нельзя!
Возражать против того, чтобы Ром встречал Новый год с ней, Кристина не стала: догадывалась, что только так у нее есть шанс не оказаться за торжественно сервированным столом в гордом одиночестве.
– Мои родители поймут меня, Кристина, – ответил тогда Ромуальд. – А остальные прекрасно обойдутся без меня, ведь с ними будет их Вожак.
– Тогда я не против, – кивнула Крис. – И даже рада, что буду не одна в эту ночь.
Сама того не зная, Кристина обнадежила мужчину этими словами куда больше, чем собиралась.
… И вот настало тридцать первое декабря.
Кристина, с молчаливого согласия Ребекки, готовила праздничный стол сама: лепила домашние пельмени, начинкой для которых стал фарш из зайчатины и мяса кабана. Варила холодец. Пекла рыбный пирог из кеты и ягодный пирог с голубикой, жарила в масле хворост – печенье, оригинальным рецептом теста которого Кристину снабдила когда-то соседка, баба Маша.
Зачем она готовила столько на троих – Крис не смогла бы объяснить. Понятно, что все это в новогоднюю ночь они не съедят. Но девушка впервые получила возможность разгуляться и приготовить несколько вкусных блюд: у нее никогда не было столько продуктов! «Ничего, холодец, пироги и хворост, который не съедим, поделим по-братски с Ромом – пусть отвезет домой, угостит родителей», – утешала себя Крис.
Ромуальд приехал к шести часам вечера, как уже повелось – один, без Бертрана.
Принялся выгружать из багажного отделения снегохода «подарки». Крис поняла, что, пожалуй, еды им с Ребеккой хватит не только до Рождества, а, пожалуй, и до Крещения. Потому что щедрый альфа привез такие деликатесы, которых раньше Кристина и близко не могла себе позволить. Красная икра, свежие ананасы, лобстер, копченый угорь, какой-то мягкий сыр с корочкой из белой плесени («Бри» – прочитала она название на этикетке) – где только достал в этой сибирской глуши?! А еще – видимо, чтобы окончательно ввести свою истинную в ступор, Ром привез настоящее французское шампанское. Две бутылки.
Крис смотрела широко раскрытыми глазами на это изобилие и потихоньку закипала: это что – Ромуальд надеется подкупить ее? Ладно – ананасы. Они не так уж дороги, просто экзотичны. Ладно – шампанское. Но вот остальное – зачем?
– Ты что хмуришься, Крис? – заметив насупленную рожицу девушки, забеспокоился Ромуальд.
– Да вот гадаю, Ром, то ли ты банк ограбил, то ли налет на ближайший гипермаркет совершил? И как, по-твоему, мне понимать твою щедрость?
– Как желание порадовать тебя, Кристина! Вот уж не ожидал, что ты будешь против. Хотя, если вспомнить, как ты упиралась, когда я просил тебя принять от меня смартфон в подарок…
– Вот именно! Мне нечем тебе отплатить за такие подарки! Телом, извини, не привыкла!.. – в голосе Кристины появились звенящие нотки, предвещающие слезы. – А смартфон мог бы вообще не дарить! Толку с него, если тут даже связи нет?!
Ромуальд растерялся. Он был не готов ни к ссорам, ни к упрекам, которые показались ему несправедливыми. Руд внутри заворочался, заворчал, выражая недовольство поведением своей пары.
– Зачем ты это делаешь, Кристина? То даешь приблизиться, то снова отталкиваешь? Тебе нравится играть со мной, да? – возмутился мужчина. – Как только переберешься жить в стаю – заработает твой телефон!
