Холли, родительница из Северной Виргинии, решила изменить свой подход, послушав выступление психолога Мадлен Левин. «Для себя я сделала вывод, — рассказывает Холли, — что если кто-то говорит, что моя дочь одаренная, это не значит, что она одаренная по
У меня был схожий момент, когда Сойер был в десятом классе и ходил на много сложных предметов, включая углубленную химию и алгебру с тригонометрией, но явно не тянул третий год испанского, на который я заставила его записаться. Вечер за вечером он машинально делал задания по этому, а также пяти другим предметам, и чем больше зубрил, тем меньше понимал. Он тратил в день до четырех часов на домашнюю работу, тер покрасневшие от усталости глаза, часы тикали, а на следующее утро он вовсе не излучал радость по поводу жизни и учебы. Два раза он потратил выходные, чтобы разобраться с испанским и разгрузить следующую неделю, и ничего не получалось.
Понаблюдав две недели за его мучениями и почувствовав, что немного нечестно, когда вся семья на выходных отдыхает, а сын корпит над испанским, мы с мужем решили протянуть ему руку помощи. Идея взять этот предмет была наша: я очень жалела, что так и не научилась бегло говорить на этом языке. Мы обсудили с сыном, что делать с непомерной нагрузкой, и как вариант предложили отказаться от нелюбимых занятий. Он просто просиял, тем же вечером отправил письмо школьному консультанту, а на следующий день сам пошел к нему обсудить этот вопрос. Естественно, тот предупредил: «В колледже хотят видеть три года изучения языка». «Но я совсем вымотался и это мешает мне хорошо учиться! — возразил Сойер. — Если я откажусь от испанского, у меня появится время на подготовку по предметам, которые меня больше всего волнуют. Я все равно не знаю язык настолько, чтобы впечатлить приемную комиссию». Еще Сойер поговорил со своим преподавателем по испанскому и в конце концов отказался от этого предмета. Домашней работы все равно было очень много, но все-таки меньше: вполне сносные три часа в день. Мы дали ему выбор, и с тех пор он ускорил шаг.
Для нас с мужем это было нелегкое решение. Мы очень ценили, что сын изучает второй язык. Это дало бы ему важный практический навык, ценный культурный опыт и вообще расширило бы кругозор. Но связанный с этим ежедневный стресс оказался ему не под силу. Он не высыпался и терял оптимизм, поэтому мы решили, что пусть лучше он выжмет максимум из предметов, которые любит — естествознания, истории, английского и фотографии, — чем будет в ущерб всему этому биться с испанским. Некоторые деканы по приему могут усомниться в правильности нашего решения и отказать Сойеру на этом основании. Но я уверена — совершенно уверена, — что в подходящем для Сойера колледже нас поймут.
Исследования Деймона и других ученых показывают, что вплоть до средних классов у большинства детей еще нет предпосылок для поиска смысла — они не умеют рефлексировать по поводу своей идентичности и думать о будущем. Поэтому не важно, насколько вы — родитель — хотите подтолкнуть ребенка к познанию самого себя и поискам смысла: до определенного момента он на это
«Родитель
