Отпустите их полностью

Это вопиющий пример застревания на втором пункте (делать вместе с ребенком), но у меня были все основания полагать, что мой сын способен на большее. Посреди ожидания я подозвала Сойера к себе, заставила его прочитать бланки и коротко объяснила, что может произойти, когда он вручит их человеку за столом в голове очереди. Когда мы наконец туда добралась, я была готова перейти к третьему пункту: вместо того чтобы стоять рядом и слушать вопросы и объяснения сотрудника, я сказала, что отойду, пока сын будет подавать бланки и разговаривать. После этого надо было пройти еще несколько этапов, отстоять другую очередь за ученической карточкой и ежегодной фотографией, и я объявила Сойеру, что он должен разобраться во всем сам. Все прошло хорошо. Уже дома я отругала себя за то, что все время стояла с ним рядом и вообще туда пошла. А если бы я не смогла отойти и не дала ему попробовать зарегистрироваться в шестом классе? Пришлось бы идти с ним в седьмом? Восьмом? Сопровождать его в старших классах? В вузе? Если шестой класс кажется таким важным, чтобы лично регистрировать ученика, а ставки только растут, не подписываюсь ли я играть эту роль всю жизнь?

Адам Миндель — член руководства Beit T’Shuvah. Он управляет программой, которую с любовью называет «Матери без границ», — группами поддержки для родителей, часто слишком вовлеченных в управление жизнью повзрослевших детей. «Им сложно смириться, что детям приходится трудно, что они чего-то боятся. Они всеми силами держатся за власть и не позволяют детям разобраться самостоятельно. Некоторым “детям” в нашей программе 23–25 лет, а родители все равно хронически пытаются управлять их делами — как будто все еще держат их за руку. Я пытаюсь научить родителей оставлять ребенка в покое».

Воспитывая второго ребенка, мы часто начинаем уделять больше времени себе. Нам становится проще отпустить — быстрее перейти ко второму, третьему и четвертому пункту. Так было в случае с Эвери. Вечером перед регистрацией шестиклассников мы всё проговорили дома, и она почувствовала, что справится, поэтому пошла туда одна (пункт номер четыре). У нее — и у меня — все прекрасно получилось.

Следующий шанс правильно повести себя с Сойером представился летом перед седьмым классом, когда он поехал на 12 дней в Западную Канаду по программе People to People — организации, которая отправляет американских детей за границу, чтобы они знали и понимали другие культуры. Когда нам прислали брошюру, я поняла, что это шанс сформировать некоторые жизненные навыки (а также узнать множество интересного о Канаде). После шести месяцев ожидания, а затем планирования и пятнадцатичасового инструктажа мы с Сойером были готовы. Отец научил его упаковывать чемодан, следить за своими вещами и обращаться с деньгами. Я тем временем пыталась немного его подкормить, потому что волновалась (как оказалось, напрасно), что мой привередливый сын не найдет там ничего съедобного. Встреча в международном аэропорту Сан-Франциско была назначена ровно на 4:30 утра. Мы с другими родителями столпились на почтительном расстоянии от двенадцатилетних ребят и старались показать, что не волнуемся из-за того, что дети почти на две недели летят в другую страну.

Когда открылась регистрация на рейс в Ванкувер, родители тут же разделились на две группы. Одни проделали всю процедуру за ребенка, пока тот стоял рядом и слушал (а может и не слушал — кто знает?). Вторая группа — мы в том числе — отошла, и дети зарегистрировались самостоятельно. Мы чувствовали, что, если процесс регистрации вызовет сложности, пусть это произойдет здесь, в родном аэропорту, пока мы рядом. Ребенку надо иметь какую-то уверенность, когда придется делать пересадку в Ванкувере. Другими словами, надо посмотреть, как пройдет третий пункт, прежде чем ребенку придется выполнить четвертый.

Многие родители из первой группы не отходили от детей до последнего — их остановило только суровое лицо сотрудника службы безопасности аэропорта. А мой ребенок был на свободном выгуле. С одной стороны, как только Сойер скрылся из виду, я начала очень переживать, что с ним будет за границей, в самолете, на контроле безопасности. Но с другой стороны, я смотрела, как он отдаляется, и переполнялась гордостью за него, даже восхищением. Сойер вернулся домой через 12 дней очень довольным собой и привез 98 процентов своих вещей. И мама, и сын справились с заданием.

У нас есть соседи, Лори и Эрик. У них четверо детей в возрасте от 10 до 16 лет, старший из которых, Закари, — друг Сойера. Эта семья далеко опередила нас с мужем с точки зрения обучения детей жизненным навыкам. Несколько лет назад, когда Закари пришел к нам в гости и я готовила для мальчиков обед, он сказал, что и он, и все остальные дети у них в семье должны по утрам самостоятельно готовить завтрак, а потом упаковывать коробку со школьным обедом.