Скользнул взглядом до шатавшейся от слабости девке, застывшей подле него. Лицом она кого-то ему напоминала, и это было и странно, и чудно. Откуда бы так близко ему знать жителей общины? Пусть даже столь богатой и крепкой, как эта.
Он воевода княжеский, а не купец на торгу.
— Сперва я хочу его выслушать, — воевода чуть кивнул, и двое его кметей подошли и вздернули на ноги Избора.
Они же разрубили его путы на руках и ногах. Храбр дернулся было возразить, но взгляд воеводы пригвоздил его к месту.
Избор с трудом стоял на ногах. Его шатало, и он качался из стороны в сторону. Выглядел он воистину жутко. Косматые волосы были заляпаны кровью и торчали во все стороны рваными клоками. Лицо — разбито, со следами множества ударов, которые Храбр обрушивал на него один за одним.
Подняв взгляд на воеводу, он вновь бухнулся на колени и заголосил.
— Господине, едва не погубили они меня! Жизни лишить хотели, в лес заманили...
— Что говоришь ты?! — Отрада выкрикнула раньше, чем Храбр поспел ее остановить. — Как смеешь так нагло лгать?!
Она смотрела на мужчину, валявшегося в ногах у воеводы, и не могла поверить своим глазам. Крупная дрожь сотрясала ее тело. Ее вскрик привлек еще больше внимания, и теперь уже в толпе не осталось ни одного человека, который на них бы не смотрел. У многих на лицах Отрада увидела осуждение. Взметавшись, она повернулась к Храбру, и тот тоже глядел на нее без прежней теплоты в глазах.
— Успокой свою невесту, кузнец, — бросил ему воевода, и слишком поздно Отрада уразумела, в чем ошиблась.
После смерти матушка она так привыкла всегда стоять за себя сама, что совсем позабыла, что нынче защищать ее полагалось жениху. Верно, в глазах воеводы она была глупой, заносчивой девкой, которая трепала языком не по делу и лезла вперед взрослого мужа.
— Моя невеста сказала правду, — Храбр повел плечами и нахмурился.
На воеводу он глядел без особого почтения, и сердце у Отрады вновь тревожно сжалось. Ох, как бы ни осерчал он... И без того не шибко им верил, все больше в сторону старосты глядел, вроде бы даже покровительственно.
— Вуй выкрал ее и держал в землянке, а перед тем — силой пытался выдать за своего меньшого сынка и завладеть избой, которую построил батька Отрады Бусовны.
— Как ты сказал? — воевода стремительно шагнул к нему и впился в кузнеца требовательным, нетерпеливым взглядом. — Повтори!
— Вуй выкрал ее... — Храбр, скрипнув зубами, заговорил с начала, но был сызнова перебит воеводой.
— Да не о том! Как невесту твою звать-величать?
Невольно Отрада шагнула к кузнецу поближе и схоронилась за плечом. Нынче взгляд грозного мужа в богатых одеждах был прикован к ней, и ей это было не по сердцу.
— Отрада Бусовна, — повторил Храбр, мало что разумея.
Впрочем, не разумел никто из столпившихся вокруг них людей.
— Где же батька твой? — воевода круто повернулся к Отраде, у которой от испуга начали стучать зубы.
Все кричало о том, что произошло нечто скверное. Нечто очень скверное, иначе с чего бы воеводе любопытничать о ее батюшке?.. Который явился в общину незваным, нежданным и с трудом смог в ней осесть, но так никогда ни с кем близко и не сошелся?
— Он умер. Несколько весен назад.
— А покуда жив был, что делал?
— Бортником был...
— Всю жизнь?
Отрада уже набрала воздуха, чтобы ответить, и приготовилась мотнуть головой, когда почувствовала прикосновений Храбра к своей руке. Она послушно замолчала, решив довериться кузнецу. А тот уже глядел на воеводу, прищурившись. Толпа вокруг них гудела и гудела, словно вырвавшийся на свободу пчелиный рой.
— Пошто любопытствуешь, свет Добрынич? — спросил Храбр, распрямив плечи.
Ему пришлось стиснуть зубы, чтобы не застонать. Воевода поглядел на него с раздражением и недовольством, но вслух же ничего не сказал.
— Не вмешивайся, кузнец, — досадливо прокряхтел воевода, пристально глядя на Отраду.
Неспроста лицо девки показалось ему знакомым.
— Господине, господине, оклеветали они меня... — притихший было Избор вновь завыл и схватился за голенище сапога воеводы. — Подло камнем по затылку ударили, со спины набросились! Чуть жизни не лишили!
Двое крепких кметей ринулись к нему и с трудом оттащили. Шибко сильно уж он вцепился.
— То неправда, неправда! — звонкий мальчишеский голос перекричал завывания Избора.
Выпутавшись из хватки сестры, Твердята шагнул вперед и вышел из толпы. Под испепеляющим взглядом старшего брата он подошел и остановился напротив воеводы, который разглядывал его, не скрывая изумления.
— Дядька Избор лжет! — снова начал он, но Храбр схватил его за плечо и резко дернул на себя, заставив замолчать.
— Так, — воевода потер ладонью глаза. — Ты еще кто таков будешь? Пошто вперед старших лезешь? Разве ж велели тебе говорить?
— Он брат мой молодший, — прорычал кузнец, и его взгляд не сулил мальчишке ничего хорошего.
Твердята притих, втянув голову в плечи.
— Вот что, — воевода устал и растерял всякое терпение. — Нынче никакого поединка не будет и суд творить я не стану. Ступайте, умойтесь хоть, одежу почистите. И сызнова ко мне приходите. Будем говорить.
