Сергей пристально изучал ее лицо, ощущая все новые и новые приливы злости. Его раздражала вся эта ситуация, но больше беспокоило состояние девушки, сидящей напротив, он и сам не знал, для чего и зачем так переживает, но, глядя на ее лицо, непроизвольно сжимал кулаки в стремлении наказать того, кто с ней это сделал. Возможно, в нем просто играла человеческая справедливость.
Отрада передернула плечами, его взгляд ее смущал, и она отвернулась.
– Я не дам тебе уйти, хочешь ты этого или нет. У тебя контракт, и ты все еще на меня работаешь, потому что то, как ты это делаешь, меня полностью устраивает.
Говоря это, Азарин не врал, несмотря на всю Алёнину замкнутость и некую странность, у нее была колоссальная стрессоустойчивость. За все эти дни она ни разу не пошла по принятому большинством сценарию и не устроила истерику. Все его выходки воспринимались ею более чем адекватно. Ему это нравилось, и он просто не видел смысла искать себе кого-то еще.
Окончательно решив, что все будет так, как сказал он, Сергей выпрямился, подошел к окну, взглянул в сад, а после поднял глаза к небу, которое изрядно подзатянуло тучами. Еще немного, и на землю прольется дождь. Влажность воздуха уже достигла своего предела, и на лбу выступила испарина.
– Отлежишься пару дней, и я жду тебя в офисе.
– Вы от меня не отстанете, да? – Алёна печально вздохнула, только теперь понимая, что ему абсолютно плевать на все ее слова и желания.
– На эти выходные мы улетаем в Прагу на переговоры.
– Значит, не отстанете. Ладно, видимо, для того чтобы вы меня уволили, мне придется сорвать эти чертовы переговоры.
Азарин прищурился, и Алёнка рассмеялась, правда, улыбка мгновенно сползла с губ.
– Я пошутила.
Сергей никак не отреагировал, лишь пристальнее всмотрелся в ее лицо.
– Это Шилов? – вытянул ладонь в желании коснуться ее подбородка, но мгновенно отдернул руку.
– Видимо, все вокруг были правы, – передернула плечами, не желая развивать эту тему. – Он сказал, что делает какое-то дело, на кого-то работает… Вы не знаете, о чем он говорил?
– Нет, не знаю, – Сергей отрицательно мотнул головой, а сам сразу подумал о Токмане и том, что у его «подопечного» слишком длинный язык.
Алёна кивнула и поджала губы, скрывая проступившую и совсем сейчас не нужную улыбку. Все было очень странно, но почему-то сегодня, она не чувствовала страха или злости, находясь в одной комнате с этим человеком. Более того, ей было с ним комфортно. Глупые мысли заполонили разум, но сегодня она заметила то, как он ей улыбнулся, как смотрел. С долей переживания? Или ей так только показалось…
У нее не было ответов на все эти вопросы, были лишь догадки, и она не хотела развеивать свои домыслы прямыми и, возможно, жесткими высказываниями, которые оторвут ее от вновь выдуманной ею реальности.
Сергей как-то странно взглянул на ее растерянное лицо и торопливо вышел за дверь. Когда оказался один, убрал руки в карманы и сузил веки. Все это ему не нравилось, слишком много внимания к персоне одной-единственной женщины, которая ему никто. Возможно, действительно стоит ее уволить?
Азарин прислонился затылком к стене ровно в тот момент, когда Алёна вышла из комнаты, направляясь в сторону лестницы. Она была поглощена мыслями и совсем его не заметила. Её платье доходящее до колен, позволяло рассмотреть лодыжки, на которых тоже были синие следы от захватов. Сергей сжал кулаки, теперь уже полностью удостоверившись в правильности своих первоначальных мыслей и не лучших предчувствий.
– Ну ты как? – Алиса подняла Элвиса с пола, усаживая на колени, повернувшись к застывшей в дверном проеме Алёне.
– Нормально, – девушка улыбнулась и присела за стол. – Есть что-нибудь на завтрак? – Первые несколько дней ее воротило от вида еды, она просто лежала на кровати и смотрела в стену. Алиска пыталась ее расшевелить и что только ни делала. Еще немного, и Краснова бы начала танцы с шаманским бубном, но до этого не дошло. Этим субботним утром Алёна чувствовала себя гораздо лучше. Следы от побоев на лице сгладились, синева почти прошла, а припухлость спала.
Сегодня, впервые за неделю домашнего заточения, у нее было хорошее настроение, ей хотелось говорить, что-то делать, а еще, она наконец-то приняла, наверное, самое важное решение в своей жизни – развод.
Уже в понедельник она пойдет подавать заявление и навсегда вычеркнет Шилова из своей жизни. Конечно, все это далось ей через боль и унижения, Влад показал свое истинное лицо, окончательно теряя доверие и ее любовь. Теперь, Алёнино хрупкое и израненное сердце ныло не о потерянной любви и разбитых мечтах, нет. Оно обливалось слезами о том, как она заблуждалась. Столько лет зря, впустую, с человеком, который им вовсе и не был.
– Давай я сделаю чай и омлет? – предложила Краснова.
– Давай. Знаешь … ты не могла бы сходить со мной в понедельник? Я решила подать на развод.
Алиска отложила яйцо, которое хотела разбить, выдохнула и с улыбкой на губах кивнула.
– Наконец-то. Ты приняла правильно решение, – подбодрила подруга, – давно было пора.
– Да, ты была права, с самого начала…
