– Вроде этого, – сказала Эйлин. – Кто будет жареную рыбу?
– Я бы с ума сошла от страха, – передернула плечами Мэрилин.
«Я тоже схожу с ума от страха, – подумала Эйлин. – После той ночи я боюсь до смерти». А вслух произнесла:
– Привыкаешь, – и снова прикрыла левую щеку.
– А почему бы не заказать фирменный ужин? – вступил в разговор Клинг. – Это не будет слишком много?
– Я умираю от голода, – засмеялась Мэрилин.
– Конечно, давайте закажем, – Уиллис подозвал официанта: – Фирменный ужин на четверых. И еще выпить.
– Я заступаю на дежурство в полночь, – сказал Клинг. – Так что мне больше нельзя.
– Ой, да ладно тебе, – фыркнула Эйлин.
– Нет, правда, – Клинг прикрыл рукой свой стакан.
– В ночную смену хорошо балдеть, – сказала Эйлин. – Выпей еще.
– Что такое «балдеть»? – спросила Мэрилин.
– Спать на работе, – ответил Уиллис.
– Фирменный ужин на четверых. И напитки, – официант принял заказ и отошел от столика.
– Почему официанты-китайцы всегда разговаривают так неприветливо? – спросила Мэрилин. – Вы обращали внимание?
– Потому что они вообще неприветливые, – ответил Клинг.
– Это расистское замечание, – укорила его Эйлин.
– Кто расист? Я ничего не имею против китаез.
– Вы усугубляете свою вину, – сказала Эйлин. «Неужели, – подумала Мэрилин, – они все время разговаривают между собой на полицейском жаргоне?»
– Это он нарочно, – объяснила Эйлин.
– Что нарочно? – спросила Мэрилин.
– Сказал «китаезы».
– Нет, серьезно, я обожаю китаез, – не унимался Клинг. – И япошек тоже. У нас в отделе есть один япошка.
– И это тоже, – защищала его Эйлин. – Это он нарочно. У него такое чувство юмора.
– У меня вообще нет чувства юмора, – с оскорбленным видом заметил Клинг.
– А вы никогда не обращали внимания на то, что у китайцев никогда не бывает голубых глаз? – спросил Уиллис.
– Закон генетики, или «Закон Менделя», – сказала Мэрилин. – Если скрестить черную кошку с белым котом, то один котенок будет белым, другой черным, а два – серыми.
– Ну и какое это имеет отношение к голубоглазым китайцам? – спросил Уиллис.
– Карие глаза – признак доминирующий, голубые – рецессивный. Если в стране у всех глаза карие, тогда и у их детей также будут карие глаза. Правда, это не совсем так. У людей все немного иначе, чем у дрозофилл или кошек. Вот, например, у моего отца глаза были карие, а у матери – голубые, однако, очевидно, что в предшествующих поколениях также у кого-то были голубые рецессивные глаза. И если два рецессивных признака совпадают, то снова получается рецессивный признак, вот поэтому у меня и получились голубые глаза.
– Откуда ты все это знаешь? – удивился Уиллис.
– Вырезала из газеты статью по генетике.
А почему же она вырезала из газеты статью об электрическом перегонном аппарате? Он пока об этом не спрашивал. Когда она вернулась, то сразу стала рассказывать о своей встрече с Эндикоттом и о разрыве с ним. Так что он отложил разговор о перегонном аппарате на потом, хотя и знал из последнего отчета Кареллы, что чистый никотин можно получить путем перегонки табака в домашних условиях.
– Так ваши родители умерли? – спросил Клинг. «Ого, – подумал Уиллис. – Коп моментально сечет несоответствие». Чуть раньше, рассказывая о своем отце, она употребила настоящее время: «у меня богатый отец». А только что перешла на прошедшее: «У моего отца были карие глаза».
Клинг ждал ответа. Он не допрашивал. Никакой подозрительности, простое непонимание. Ему хотелось получить разъяснение.
– Да, – ответила Мэрилин.
– И мне показалось из нашего разговори, что ваш отец жив, – произнесла Эйлин.
«Еще один проницательный коп», – подумал Уиллис.
– Нет, он умер несколько лет назад. И оставил мне приличную сумму.
– Я думала, такое случается только в сказках, – вздохнула Эйлин.
– Иногда бывает и в жизни, – опустив глаза, сказала Мэрилин.
– Как же я любила сказки братьев Гримм, – Эйлин говорила с таким сожалением, как будто со времени ее детства прошло тысячу лет.
– А вы знаете, что Якоб Гримм... ну который писал сказки... это тот самый Гримм, который сформулировал «Закон Гримма»?
«Молодец, – подумал Уиллис, – хорошо запутывает следы, здорово сменила тему. Умница, Мэрилин!»
– А что такое «Закон Гримма»? – спросил Клинг.
– Параграф 314.76, – ответила Эйлин. – Общение с феями.
– Бестактное замечание, – сказал Клинг.
– Что-то насчет чередования согласных, когда "б" чередуется с "п", а "в" – с "ф" и наоборот, я точно не помню, – объяснила Мэрилин. – И эту статью я тоже вырезала из газеты. Но это в немецком языке.
– Вырезка была на немецком языке? – спросила Эйлин.
– Нет, нет, «Закон Гримма» относится к немецкому языку. Гримм же был немец, как вы знаете.
– Ну что же так долго не несут выпивку? – Уиллис раздраженно махнул рукой официанту.
– Сейчас принесу, – ответил официант и удалился на кухню.
– Видали? – покачал головой Клинг. – Надутый, как пузырь.
– Может быть, он не понимает по-английски? – предположила Эйлин.
– Может быть, здесь кто-нибудь говорит по-китайски? – поинтересовался Клинг.
– Мэрилин очень хорошо говорит по-испански. – Уиллис тут же обозвал себя идиотом. Опять понесло не туда!
