Отрава Их Величества (СИ) полностью

— Так еще бы! — подхватила Отрава, поддаваясь шутливому настроению. — У нашего-то мальчика волосы белее белого и глаза серее серого! Мы нашему лапушке самую красивую отыщем — вот с Правоморья и начнем искать!

— В Правоморье почти не осталось кровопийц, насколько я знаю, — Кристофер снова внутри смеялся, теперь Отрава это угадывала безошибочно. — Но спасибо, что взяли меня под опеку. А то ведь я без вас бы пропал.

В дверь постучали, отчего все втроем сразу замерли. Слуги вряд ли в такое время сунутся в господские спальни, а за широченными стенами их голоса вряд ли могли расслышать даже кровопийцы. Кристофер, сообразив первым, тут же ухватил обеих за локти, рванул сначала с кровати, а потом зашвырнул под нее. Для обид за такое обращение время было неподходящим, поэтому девушки просто замерли в куче пыли.

Кристофер уже открывал дверь.

— Нефертити?

— Зашла пожелать тебе доброй ночи, Кристофер, — голос ее эмоциональностью не слишком отличался от других кровопийц, и теперь, когда не было видно ее миловидного лица, то звучал так же мертвенно.

— И тебе доброй. До свидания.

— Подожди, — вот этот, слишком резкий ответ, наверное, и говорил об ее излишней импульсивности. Дверь закрылась с тихим стуком. — Кристофер, я знаю, что очень молода, но между нами промелькнула искра. Ты не можешь этого отрицать. Я не понимаю твою тягу к путешествиям, но готова ждать столетиями. Как раз и вырасту.

Нанья зажала рот рукой, чтобы не смеяться. Кровопийца уже должна была почуять их присутствие, но, похоже, была слишком взволнована разговором.

— Ты меня совсем не знаешь, а уже даешь такие обещания. Верный признак молодости.

— Мне было достаточно нашего знакомства, чтобы все понять.

— Того часа, что мы сидели за столом? Странно.

— Достаточно.

— Нет.

— Да.

— Слишком мало.

— Достаточно.

— Нефертити.

— Кристофер.

— Не было никакой искры.

— Была.

Снова стук в дверь, от которого идиотская и грозящая бесконечностью перепалка затихла.

— Это Клеопатра. Точно говорю — Клеопатра. Она меня на месте убьет. Точно говорю — убьет.

Нефертити, произнеся это, как заклинание, вдруг с той же скоростью, на которую способны только сытые кровопийцы, бросилась под кровать. Нырнула под нее, как с рыбацкого причала в озеро, и в этой же позе замерла, уставившись на Нанью и Отраву. Но только ноги поджала и ни звука больше не произнесла. Очевидно, страх перед сестренкой был важнее мимолетного удивления.

— Здесь становится многолюдно, — сказал Кристофер колыхнувшемуся балдахину и пошел открывать дверь.

— Клеопатра?

— Прости, Кристофер, что беспокою в такое время. Пришла пожелать тебе доброй ночи.

— Благодарю. Пусть будет ласкова ночная звезда к будущим детям такой гостеприимной хозяйки.

— К нашим детям.

— Чьим?

— Между нами промелькнула искра, Кристофер. Ты не можешь этого отрицать.

— Но я попробую. Натренировался. Доброй ночи, юная госпожа Сари.

— Оставь сарказм при себе — не такая уж и юная. Но «Кирами» мне подойдет больше, тут ты прав.

— Я не…

Там, за пределами видимости происходило что-то непонятное. Ноги Кристофера куда-то исчезли, а потом последовал сильнейший удар по кровати. Потом еще несколько ударов и звуки возни, но при этом ни единого возгласа или хотя бы какого-то звукового ориентира, указывающего на то, что именно там творится.

— Клеопатра, держи себя в руках, — голос Кристофера звучал теперь сверху и по-прежнему спокойно. — Я ни разу не бил никого из кровопийц, но ты не оставляешь мне выбора. Ай.

— Расслабься, красавчик, и сделай мне ребенка. А потом катись в свое путешествие. Свадьбу можем сыграть и после.

— Ай. Клянусь клыками, если ты с меня не слезешь, мне придется применить силу.

— Так давай, примени уже силу. А то лежишь, как бревно. Как будто и не победитель разбойников.

— Ай. Темный хряк тебя дери, не кусайся.

Сложно было сказать, что именно смешило больше: этот диалог на кровати или надувающиеся до невероятных размеров щеки Нефертити. Нанья ничего не могла с собой поделать — как она ни зажимала рот, но смеяться совсем бесшумно у нее уже не получалось. Отрава попыталась ее успокоить, сама едва сдерживаясь, но первой не выдержала Нефертити. С криком «Кусаться вздумала, старая дева?!» она вылетела из укрытия.

И снова удары — на этот раз куда более мощные. От одного кровать даже сильно подвинулась, являя миру ногу Отравы и густой пылевой покров с уже расчищенными полянками. Однако на них некому было обращать внимания — сестры вцепились друг в друга, потом Клеопатра сильнейшим хуком снизу отправила соперницу к стене, но та, сползая на пол, уже вновь сжимала кулаки. Нанья хохотала в полный голос, Отрава глазам своим поверить не могла — и это «высокоблагороднейшие отпрыски высокоблагроднейших семейств»?! Ей было и немного смешно, и сильно страшно: кто знает, не прилетит ли им двоим за компанию?

Сверху показалось перевернутое лицо Кристофера:

— Если вы мне друзья, то должны спасти меня. Обязаны. Потому что если я ударю хоть одну из них, это может привести к затяжной войне между нашими домами.