Он чувствовал, как от напряжения дрожали ее руки, пока она упорно старалась отстраниться от него. Пока сопротивлялась притяжению, которое толкало их друг к другу. И все же, набравшись храбрости, выдала:
– Нам пора прекратить общение и каждому вернуться в свой мир, Артём. Согласись, так будет лучше.
– Не соглашусь, Оля, и не получится, – мотнул он головой. Ну уж нет! Свое он никому не отдаст, а Медведева принадлежит ему со всеми потрохами.
– Почему? – искренне удивилась она.
По его губам расползлась наглая ухмылка:
– Ну, не могу я уже без тебя. За чей счет я развлекаться буду?
Уголки ее губ неудержимо поползли вверх. Настроение Ольги стремительно взлетело, какое-то странное ликование затопило все ее сердце.
– Я всегда знала, что ты – тот еще тип.
Потом ее глаза непроизвольно задержались на нижней губе мажора. Губе с ранкой. Возникла настоятельная потребность коснуться ее, обласкать укушенное место. Боже, она сошла с ума! И ничего не могла с этим поделать. Накрывшее ее помутнение отодвинуло все прочие мысли на десятый план, оставив только безумное желание, оголив нервы, сорвав внутренние, так тщательно выстроенные, барьеры. Словно в тумане, Оля прекратила отпихивать Артёма, а осторожно прижалась губами к его губам. Легонько, почти невесомо, провела языком по нижней губе, будто зализывая рану и исцеляя ее. И плевать, что совсем недавно губ Лавра касалась Кира! Главное, чтобы именно ее, Олин вкус, остался там сейчас. Но и сама почувствовала новый вкус Лаврова – вкус сигарет с ментолом.
Услышав протяжный рык, Оля дернулась назад и зашипела – руль врезался ей в спину. А над ухом уже звучал зловещий, с вкрадчивыми многообещающими нотками, голос:
– Я ведь не железный, Медведева. И далеко не всегда такой добродетельный. Так что осторожно, однажды я просто тебя не отпущу.
– Прости, Артём, прости за всё, – бессвязно забормотала она, с трудом вернувшись в пассажирское кресло. От его слов приятное томление разлилось по всем венам, и болезненное предвкушение упало вниз живота.
Дернув ручку двери, она покосилась на Лаврова. Он снова выглядел как дьявол-искуситель.
– У меня тебе просить прощения не за что. Зато я прошу прощения.
– За что? – вытаращилась она и взвизгнула, не уловив того момента, как водительское кресло отъехало чуть назад, а она уже полулежала на коленях Лаврова в самых его настоящих медвежьих объятиях. Одна рука поддерживала ее за спину, вторая обхватила талию, вжимая Олю в сильное тело.
– За это, – выдохнул ей прямо в губы.
Он мечтал утолить свою жажду, а потому с яростью оголодавшего хищника целовал Олю до тех пор, пока воздух не исчез из легких. Он изучал, ласкал и подчинял себе ее податливый рот. Хотел наказать за глупые мысли и начинал агрессивно прикусывать мягкие губы. К его дикой радости Оля даже не сопротивлялась, и, скользнув рукой ему на шею, прижалась к нему всей грудью. Он очень хорошо ощущал упругие округлые полушария и едва мог сдержаться, чтобы не сжать их в ладонях. Низ живота опалило желанием, и ширинка на джинсах грозила разорваться вконец.
Жадные губы Артёма обжигали, пьянили и не давали ни одного шанса протрезветь. Оля забылась, отдалась и хотела большего. Он так прижимал ее к себе, будто боялся, что она испарится. Стало невыносимо жарко, когда ребро ладони мажора очутилось между ее ног и толкнулось прямо в промежность – там все вмиг откликнулось горячей пульсацией. Девушка застонала и едва удержалась, чтобы не выгнуться навстречу его рукам. Господи, что он творит?! И что делается с ней самой?! А потом действительность жестоко ошпарила ее сознание – еще секунда и их с Артёмом уже ничто не остановит. Оля попыталась оторваться от настойчивых губ мажора, но они беспощадно настигали ее. Сняв руку с его шеи, она рвано выдохнула и сипло взмолилась:
– Хватит, Артём, пожалуйста, остановись!
– Неубедительно, Медведева, – хрипло отозвался он.
– А так? – с силой хлопнула его по проказливой ладони, и уперла свою ладонь в его плечо.
– Ты мне все тормоза сорвала, отрава! Я, бля, точно тебя когда-нибудь запру, и тогда держись! – голос Артём понизился от возбуждения, глаза смотрели прямо ей в глаза.
И доказательство правдивости его слов красноречиво давило на ее бедро.
– Ты озабоченный! – прошептала она, пытаясь отвернуть свое лицо.
– Однозначно. И даже знаю, о чем ты подумала. Какого черта мы все время лиже… целуемся, если нет отношений? Я прав? – четко очерченная бровь иронично приподнялась.
– А я знаю, чтобы ты ответил, но лучше промолчу, – она закусила губу.
Но Лавров снова считал ее и коварно улыбнулся, сверкнув откровенной похотью в глазах. Чем заставил Олю начать активно сопротивляться. Когда широкая, немного шершавая ладонь пробралась к ней под футболку и скользнула на спину, остановившись в районе застёжки бюстгальтера, девушка на секунду застыла, а после возмущенно взвизгнула:
– Пусти! Немедленно.
Артём провокационно провел своим языком по нижней губе и зашептал:
– Так как ты относишься к сексу без обязательств, м-м?
