Гости неторопливо вышли на улицу, медленно шагая к озерку. Дорожки к нему освещались низкими фонарями в форме шаров, дарившими мягкий рассеянный свет, погружая пространство в таинственную атмосферу волшебства. Ночной воздух был упоителен и свеж, по темному небосводу рассыпались яркие бусины звезд.
– Ого! – вырвалось у Аркадия.
И все гости застыли у обгороженной площадки; по ее периметру на равном расстоянии пылали факелы. Когда народ растянулся так, чтобы всем было хорошо видно, зазвучала музыка. А в центр площадки выбежали сначала две девушки, обтянутые словно второй кожей, черными костюмами. Следом за ними появились два парня, одетые в противовес девушкам, в белоснежные жилетки и шаровары. Как ночь и день они были разными, и единственное, что объединяло их, вплетая гармонию в их пары – это одинаковые золотые узоры на одежде. Артисты театра огня под громкие аплодисменты, восторженный писк и одобрительные возгласы принялись виртуозно жонглировать горящими булавами. Они перебрасывали их друг другу, чем вызывали радостный гул у зрителей.
Маша с Витей, вцепившись в ограждение, прилипли к нему и жадно смотрели на необычное невиданное представление. По обе стороны от них стояли Алевтина и Аркадий.
– Я это запишу! – вскрикнула Оля, доставая смартфон и включая запись.
Артём добродушно улыбался, наблюдая, как по лицу девушки скользят тени, как оно вспыхивает ликованием и радостью. Мажор подошел ближе и слегка приобнял ее за плечи. Оля даже не дернулась, подарив ему самую очаровательную, искреннюю и ласковую улыбку в мире. Сердце Артёма сладко заныло в груди.
– Ой, горящие палки! – воскликнул Витя, когда парни-артисты принялись с сумасшедшей скоростью проделывать руками крученые движения.
– Это стафф называется, Витя, – подсказал Артём.
– Ой, а это? – взвизгнула Оля, едва не подпрыгнув на месте и указывая свободной рукой в сторону девушек, которые начали раскручивать горящие шарики на цепочках.
– Это пои, – ответил Лавров.
Гибкие и стройные артисты играли с огнем, как будто он был частью их тел, будто они вышли из этой стихии. Они то выдували пламя изо рта, то вертели пылающие обручи, то вытворяли нечто невероятно с веерами и огненными мечами. И каждый трюк артистов огненного театра вызывал шквал рукоплесканий и громких вскриков.
По окончании шоу, довольные и возбужденные гости вернулись в зал ресторана, где живая музыка разлилась в пространстве, а певица при первых появившихся гостях густым приятным голосом начала выводить мелодичную песню.
Когда они уселись за стол в ожидании изысканных блюд, завязалась неспешная беседа.
– Как мы рады, что приехали сюда, – говорила Алевтина.
– Мы тоже, – поддержала ее Оля. – Если бы не Артём, не знаю просто…, – она пожала плечами.
– А ты помнишь, как упиралась, милая?.., – приподнял насмешливо он бровь.
– Спасибо, что настоял, – серьезно сказала она, открыто встретившись с ним взглядом.
Мажор подавил удивленный смешок, отпив воды из бокала. Вот же зараза! Такая естественная, с разрумянившимися щеками, не плюющаяся ядовитыми замечаниями, она была просто невероятно мила и соблазнительна.
– Определенно, выходные удались, – блаженно зажмурившись, отметил Аркадий.
– Согласен, – кивнул Лавров. – Не желаете ли обменяться номерами телефонов?
– Легко, – одобрительно хмыкнул Аркадий.
– Будет здорово собраться здесь еще раз! – хлопнул в ладоши Виктор. – Да, Маша?
– Чудес-но! – расплылась девочка в счастливейшей улыбке.
И вечер потек в приятной атмосфере за бокалами элитного вина. Они поглощали вкуснейшие блюда, делились впечатлениями и интересными воспоминаниями. Перед тем как подали десерт, прямо к сцене, где работали музыканты, стали стекаться пары. Они медленно двигались в такт музыке, наслаждаясь танцем.
Пока Оля делилась впечатлениями с Алевтиной, не заметила, как Лавров обменялся с Аркадием заговорщицкими взглядами. Тот кивнул и привлек к себе внимание супруги. Она понимающе покосилась на Олю, улучив момент, когда девушка помогла Маше и Виктору.
Выпрямившись, Оля едва сумела удержать на месте свою челюсть от удивления – большая ладонь Лаврова раскрылась прямо перед ней. Она сначала уставилась на его руку, потом на самого мажора и непонимающе приподняла брови.
– Тугодумка! – хохотнул Лавр. – Танцевать пошли, Оля.
Оля дернула плечом, обвела глазами сидящих за столом и заподозрила заговор.
– Машку одну не остав…
– Я не одна! – обиделась сестра.
– Иди, Оленька, мы же с детьми будем, – закивала Алевтина.
Оля убрала салфетку с колен и положила ее на стол. Помявшись пару секунд в нерешительности, она поднялась, вложила свою руку в ладонь Лавра и незлобиво проворчала:
– Тебе в предусмотрительности не откажешь. Подговорил всех, да?
– О чем ты? – невинно посмотрел на нее Лавров.
Следуя за ним, она оставила свои комментарии при себе. Но стоило ему обхватить ее за талию, крепко прижимая к себе, и закружить ее в танце, она возмущенно зашипела:
– Эй, полегче, Лавров! – от ощущения близости сильного и гибкого тела Артёма, Ольгу обдало настоящим жаром.
