— Вообще-то, пастор Нельсон, я сам написал свои клятвы. — сказал я, вытаскивая листок бумаги из кармана смокинга.
Я не мог сказать, был ли он раздражен или удивлен, но он милостивым жестом пригласил меня сделать свое дело.
Глядя в будущее, которое я видел в ее глазах, я сказал.
— Это список обещаний моей жене.
Слезы заблестели в ее ясных голубых глазах, когда она вспомнила другой список пять лет назад, который я заставил ее написать.
Она прошептала мое имя достаточно тихо, чтобы только я мог услышать.
Я начал читать свои обещания вслух моей невесте и нашим друзьям и семье.
—
После третьего пункта, у неё образовалась самая милая улыбка на лице и я продолжил читать.
—
Ее глаза расширились, и люди засмеялись. Как я и решил много лет назад, это был мой свадебный подарок ей.
—
Я мог бы поклясться, что стон в зале исходил от Джули.
— А
Все засмеялись и наклонились вперед в попытке услышать непристойности, которые я пообещал моей жене, когда она покраснела от смущения.
Когда я закончил, пастор Нельсон попросил Джанну произнести ее клятвы.
— Я, Джанна, беру тебя, Калеб.
Вместо того чтобы повторить его слова, Джанна вытащила из платья листок бумаги, ее нижняя губа задрожала.
— Вообще-то, я тоже написала список.
Я со смехом откинул голову назад и притянул свою девушку к себе для раннего поцелуя.
* * *
— Скажи, что будешь любить меня вечно. — сказал я жене, когда мы танцевали на нашей свадьбе.
Голубые глаза блестели, как и раньше, когда я произносил свои клятвы.
— Я буду любить тебя вечно, Калеб.
— Хорошо, принцесса, потому что именно настолько ты будешь моей.
Конец