Рана затянулась и совсем пропала, образовав сначала розовую кожицу, а потом и вовсе слилась цветом с остальной кожей. Аллегра позволила себе помочь, несмотря на гордость, или это всего лишь понимание солидарности противников? В любом случае, она делает успехи, меньше дерзит, держит в узде паршивый характер. Все время, пока он колдовал, он ощущал на себе пристальный взгляд, стало немного не по себе. Закончив с раной, Люциус вернулся к своему месту и вновь встал в стойку. Последовала очередная серия коротких дуэлей, в одной из которых Аллегра ловко выбила шпагу из его рук, чем заслужила недолгие жидкие аплодисменты. Самое интересное было в том, что он не мог предугадать тактику ее нападений, ведения боя. Все движения были совершенно спонтанными, будто непредсказуемость ее характера выливалась продолжением эфеса в гладкую сталь. Аллегра не была сильнее него, да и невозможно сравнивать совершенно разные техники. Как и вчера на тренировке с магией она быстро окунулась в азарт. Надо сказать, шпага была не менее изящна в ее руках, нежели палочка. Невероятно точные уколы, гладкие скользящие подачи. Можно было смело утверждать, что она родилась со шпагой в руках.
Люциус залечивал себе рану на ноге, пока Аллегра заклинанием соединяла разорванную на другой руке ткань блузки. Он больше ни разу не попал в нее, всего лишь рассек серый шелк рубашки. Восторг, удивление. Просто не мог поверить, что встретил в лице семнадцатилетней дерзкой девчонки такого интересного соперника! Грация, владение оружием на десять с плюсом, самый романтичный в мире вид спорта превращал ее в элегантную леди, дикую кошку, чьи глаза блестели непередаваемым азартом. Потрясающе!
— Смею заметить, Амикус намного хуже владеет шпагой.
«Да, девочка, ты заслужила похвалу».
Люциус видел ее взгляд, довольный, искренний.
— Отец уже давно мне не соперник.
Улыбка, пускай хвастается, Люциус оценил реакцию. Да ее переполняет гордость, того и гляди взорвется! Умница. У них оказалось гораздо больше общего, чем он предполагал. «Грозовой перевал», теперь это… Кэрроу-старшего он побеждал, особо не напрягаясь, несколько точных движений, и Амикус всегда оставался с ранениями, но Аллегра заставляла дыхание учащаться в порыве резкости движений, уворачиваний от острия. Адреналин с бешеной скоростью носился по венам во время баталии. Она даст фору любому дуэлянту, несомненно, талантлива. Тень уважения проскользнула между ними, Люциус знал, что тоже произвел впечатление.
— Мистер Малфой, думаю, вы в комплиментах не нуждаетесь, ваш стиль впечатляет.
Обмен вежливыми улыбками. О да, она умеет вести себя, как подобает, но неужели только в бою? Сейчас перед ним стояла настоящая женщина, слегка высокомерная, манерная, вежливая, искренняя. Уникальность дарования дуэлянтки шагала в ногу со способностью к театральным представлениям. Актриса – она может быть разной, совершенно непредсказуемой: жесткой, жестокой, гордой, слабой, едкой… Люциус поймал себя на мысли, что пора пересмотреть свои представления о ней, сильнее начал осознавать, что Северус ни в коей мере не достоин подобного сокровища, граненого юного алмаза с гравировкой чистокровия. Обесчестивший поддонок обязан валяться у нее в ногах, вымаливая прощение. И только сейчас пришло понимание, что Аллегра пытается восстановить свою честь, свое опороченное «Я», хочет наказать мерзавца. И пусть это навязчивая идея, однако Аллегра полностью права.
Сложив шпаги, они приступили к магической тренировке. В фехтовании она, несомненно, лучше, но и здесь неплоха, но хватит ли ей знаний и умений в бою против авроров, которые очень любят появляться некстати в самый разгар вечеринки на маггловских костях?
«Рождество уже завтра, девочка, жди подарков под елкой, в виде маски и черной бархатной мантии…»
