— Совершенно верно! Получите еще десять баллов Гриффиндору. Да, это забавное зельице, Феликс Фелицис, — сказал профессор.— Страшно мудреное в приготовлении, и горе, если сделать что-то неправильно. Однако если оно приготовлено верно, как это, вы увидите, что все ваши дела будут обречены на успех... По крайней мере, пока эффект зелья не сойдет на нет.
— Почему же люди не пьют его постоянно, сэр? — с жаром спросил Терри Бут.
— Потому что его переизбыток может привести к легкомыслию, безрассудству и отчаянной самоуверенности, — пояснил Слагхорн. — Хорошенького понемножку, знаете ли... Оно высокотоксично в больших количествах. Но понемногу и очень редко...
— А Вы когда-нибудь принимали его, сэр? — с большим интересом спросил Майкл Корнер.
— Дважды в жизни, — ответил профессор. — Один раз, когда мне было двадцать четыре, второй раз, когда мне было пятьдесят семь. Две столовых ложки, принятые за завтраком. Два совершенных дня. И это, — продолжил он, — то, что я вручу вам как приз на этом уроке.
Воцарилась такая тишина, что, казалось, зелья забулькали в десять раз громче. Я смотрела на алчные глаза двух недругов. Еще секунда и Гарри облизнется, как мышь, увидевшая сыр. Драко тоже с едва скрываемым интересом пялился на небольшой флакон в руках Слагхорна.
— Одной крошечной бутылочки Феликс Фелицис достаточно для того, чтобы обеспечить вас удачей на двенадцать часов. С рассвета до заката вы будете удачливы во всех своих начинаниях. Теперь я должен предупредить вас, что Феликс Фелицис является запрещенным веществом на соревнованиях: спортивных состязаниях, например, экзаменах и выборах. Таким образом, победитель сможет использовать его только в обычный день... и увидеть, как обычный день станет необычным! Итак, — сказал профессор неожиданно отрывисто, — как же вы можете выиграть этот невероятный приз? Откройте страницу десятую “Продвинутого зельеварения”. У нас в запасе есть чуть больше часа. За это время вы попытаетесь приготовить Противоожеговую пасту. Я знаю, что это сложнее всего того, что вы делали раньше, и я не ожидаю ни от кого идеального зелья. Однако человек, у которого получится лучше всего, получит немного Феликса. Поехали! – сказал Слагхорн, убирая бутылочку обратно в карман.
Переглядывания. Глаза Поттера горели огнём, когда он открыл учебник Принца-полукровки, ни у кого нет шансов. Я знала, кому это зелье было нужнее всего и надо сделать так, чтобы Драко его получил, любыми методами…
Время шло, никто не продвинулся в зелье так далеко, как Поттер. Как я ни старалась, обогнать его не могла. Нужно срочно что-то делать! Но мне не пришлось ничего предпринимать, всё произошло случайно…
- А-а-а! – завопила я.
Я и предположить не могла, что это варево окажется таким ядовитым! Прямо химическое оружие! Я вскочила с места и стала носиться по классу. Моя мантия словно плавилась, слезала жидкими горячими каплями и моментально засыхала на полу. В ужасе я размахивала руками и пыталась снять с себя ткань, но она расползалась на лоскуты, едва не прожигая форменную юбку и безрукавку с рубашкой.
- Мисс Грейнджер, остановитесь! – пытался успокоить Слагхорн, он прыгал вокруг меня, пытаясь ухватить за ткань. – Успокойтесь.
Я закричала, так как почувствовала обжигающую боль на коленке. Плавящаяся ткань добралась до кожи. Гриффиндорцы повскакивали со своих мест, что-то кричали, но отходили от бурлящего варева, расползшегося по полу густой темной жижей, проедающей камень, слизеринцы же хихикали, отойдя от действа подальше.
- Грейнджер, научишь так танцевать? – послышался голос Пэнси Паркинсон.
- Да, Грейнджер, на Рождественском балу у тебя не будет конкурентов, – заливаясь смехом, поддакнул Забини. – Дай пару уроков, ну что тебе стоит, а?
- Не мельтешите, мисс Грейнджер! – старался приблизиться профессор.
Но я паниковала, чувствуя запах жженой одежды и, кажется, собственной кожи. Наконец преподавателю удалось остановить меня, просто обездвижить заклинанием. Слагхорн удалил остатки рваной мантии, которой уже никогда не принять прежний вид. В кабинете пахло жженой резиной и чем-то невероятно едким.
- Эванеско, – скомандовал Лонгботтом, убирая следы своей же неудачи.
- Фините Инкантатем, – снял заклятие обездвиживания Слизнорт.
Сквозь шок я почувствовала, как ярость рвется наружу, неожиданно подбежала к Лонгботтому, никак не ожидавшему подобного выпада. С видом взбесившегося гиппогрифа я налетела на него, схватила за воротник рубашки и что есть силы затрясла.
- Невилл! Я сейчас прибью тебя.
Он, не ожидавший такой реакции, даже не смог пошевелиться, лишь хлопал глазами полными ужаса, вглядываясь в лицо фурии, в которую я превратилась.
- П-прости Г-е-ермиона, я нечаянно! – выдавил он.
- Простить? Нечаянно? – орала я. – Ты чуть не сжег мне кожу, болван!
Я продолжала трясти его, оскалившись. Чувствовала такую агрессию, что готова была выхватить палочку и прикончить гриффиндорца на месте.
- Грейнджер, ты умеешь злиться? А у тебя задница ничего! – послышался ехидный голос Блейза.
Я почувствовала, как меня отдирают от перепуганного Лонгботтома чьи-то руки.
