- Это задание за седьмой курс! Вы не можете заставлять меня его выполнять! – ахнула она. – Я знаю, что на экзамене с другими студентами на практике показывали куда более простые заклинания!
Северус подошел ближе к девушке и заглянул в глаза цвета поздних листьев. Он знал, что может повлиять на неё.
- Если вы сейчас покажете своего Патронуса, мисс Грейнджер, то, возможно, я смогу выбить для вас пересдачу СОВ по ЗОТИ, – стал стимулировать Северус.
Наглый взгляд уставился на него.
- Мне очень интересно, какая же вам от этого выгода? Мне казалось, что вы не особо жалуете меня.
Он обязан был сдаться, или не выиграет кое-что другое.
- Только не воспринимайте это на свой личный счет, но так уж заведено, что талантливых студентов мы – учителя – просто обязаны поддерживать, или вам не нужен идеальный результат? – не веря в собственные слова, произнес Снейп, наблюдая, как на её лице едва заметно дрогнул мускул.
Что это была за эмоция? И тут он почувствовал, словно от какой-то невероятной безысходности Грейнджер моментально воспылала яростью, но сдержала свою ауру и успокоила её. Надоели споры, она снова вскинула волшебную палочку, и тут Северус ощутил едва заметную дымку её сознания, если представить все эмоции картинкой, то он увидел лица знакомых ему гриффиндорцев. Поттер и Уизли сидели на берегу залитого солнцем луга у Хогвартса, они смеялись, что-то обсуждая и глядя в безукоризненно голубое небо. Разве могут быть подобные воспоминания самыми счастливыми? Северус рылся в пласте приоткрытых эмоций и раздумий и заметил совершенно невероятную ложь. Улыбки ребят были словно восковыми, ненатуральными, неживыми, похожими на клоунские ухмылки.
Она знает, что в её мозг пытаются пролезть. Неестественная фальшь…
Заклинание Патронуса сработало, свет, обернувший в яркость полуосвещенный кабинет, материализовался в небольшое на вид животное. Обезьяна, а точнее бабуин – признак разума, отождествляющийся с мудростью и опытом у многих древних и современных народов востока. Патронус сидел рядом со своей хозяйкой, мерцая неуверенными искрами. И тут Северус осознал, что всё что сейчас пыталась сделать эта девчонка, это не показывать ему своего защитника, но, тем не менее, он появился. Понимая, что по завершению магии её разум снова закроется, он решил применить небольшое давление. О, конечно, она это почувствовала и постаралась удержать довольно сильный фасад из мыслей, но постепенно он начал таять, а восковые улыбки её друзей плавились, оставляя свечной нагар, за ними скрывалось что-то сокровенное, что-то, что она просто не могла позволить ему увидеть… И тут всё пропало.
Испуг сменился новой маской хладнокровия, Северус сделал шаг в её сторону, но она отступила на два и врезалась пяткой в диван, стоящий напротив камина.
- Зачем вы лезете в мои мысли, профессор? – напрямую спросила она. – Вам любопытны мои счастливые воспоминания? Никогда бы не подумала.
- Видите ли, мисс Грейнджер, – протянул он, строго глядя на нее, – я леглимент и привык к чужим эмоциям, сила чтения мыслей слишком сильна и натренирована годами, чтобы просто не замечать.
Он лгал совершенно беспардонно, и понимал, что девчонка знает об этом. Её окклюменция очень сильна, не по годам развита, совершенно не вяжется даже с такими талантами, которые вмещала в себя эта маленькая лгунья.
- У меня складывается вопрос: откуда у вас такие сильные барьеры, мисс Грейнджер? Вы не позволяете мне вмешиваться в ваши мысли, – монотонно продолжил он.
От пристального взгляда она немного замялась и потерялась.
- Я… я изучаю много наук вне школьной программы, и в том числе сокрытие мыслей, потому что в борьбе с Тёмным Лордом нам могут пригодиться любые умения, – заключила она, и осознала что сделала…
Вот ты и попалась…
- С каких это пор, вы называете Того-Кого-Нельзя-Называть Тёмным Лордом? Разве не знаете, что подобное обращение – прерогатива Пожирателей Смерти? – со зловещей ухмылкой произнес Северус.
Ужас просочился сквозь маску ее безразличия, Северус практически ощутил, как её сердце совершило кульбит. Удивительно, как глупо можно попасться на простой фразе. Неужели Гермиона Грейнджер работает на Волан-де-Морта?
- Профессор, разве вы сами не называете его так? – попыталась вернуть слетевшую фальшь студентка. – Все кругом называют его по-разному, Гарри зовет его по имени. Разве есть разница в имени волшебника, если это не меняет сути?
- О, вероятно, вы просто не представляете какая огромная, – он взглянул боковым зрением на мерцающего бабуина, который оскалил морду, с ненавистью глядя на него; если бы животное было настоящим, то непременно бросилось на обидчика хозяйки.
Еще один шаг и их стал разделять какой-то метр, но ей было некуда отступать. Он видел как подрагивают плечи Грейнджер и усмехнулся.
«Что же ты скрываешь?».
- Что вы делаете? – в ужасе спросила она, когда палочка Снейпа угрожающе поднялась и стала указывать ей в лицо.
- Легиллименс, – прозвучал в комнате его спокойный, уверенный голос, и его втянуло в чужое сознание.
