В этот момент раздался стук в дверь и в кабинет вошел Снейп собственной персоной. Я не видела его около двух недель и старалась выкинуть из головы, не составлять самой себе проблемы, ведь давно понятно, что мне не суждено быть с этим человеком, как бы того не желала душа и сердце, встречающее каждый взгляд его черных глаз учащением пульса. Маска, холодное выражение лица, мы оба вели себя отстраненно и лишь сухо кивнули в знак приветствия. Северус не собирался целовать мне ручку, словно выпить котел костероста намного проще, а я и не ждала от него подобных проявлений вежливости. Наше задание должно пройти без сучка, без задоринки. Снейп внимательно получал распоряжения относительно проникновения в дом Блэков, избегая взглядов в мою сторону. Никакой особой информации…
Выдержка стала сдавать в тот момент, когда мы оказались наедине. Мы шли к антиаппарационному барьеру сквозь благоухающий сад Малфой-менора, кишащий птичьими голосами. Дистанция, молчание, две фигуры в черном: в развевающихся, разрезающих воздух мантиях . Мы были в чем-то схожи, и в то же время различны. Создавалось впечатление, что мы шли через пространство и двигались быстрее времени, в котором замер сад и поющие птицы в зарослях опавших соцветий вишни, опавших, как наши черствые души, не способные соединиться в этой реальности. Я старалась не думать о том, какие мысли преследуют моего спутника, лишь вполглаза наблюдала его неровный профиль и строгий уголок губ, обращенный вниз. При солнечном свете, образ мужчины казался еще более отталкивающим, нелюдимым. Он совершенно не вписывался в окружающую обстановку. Странно идти на задание вместе…
Окно в мир двух фигур, отдаляющихся за границу щита, Люциус с непреодолимой ревностью наблюдал их, словно идущих строем. Строгая походка обоих и накинутые в жару черные капюшоны мантий Пожирателей Смерти… Всего лишь задание, ничего особенного, но он не мог не наблюдать, провожая их взглядом через окно у главного входа в Малфой-менор…
Они стояли посреди маленькой и неопрятной площади. Высокие ветхие дома смотрели на них со всех сторон. Северус видел дом номер двенадцать, потому что Хранитель Секрета Дамблдор рассказал ему, где он находился. А вот Аллегра озиралась в поисках примет, которых все равно не сможет разглядеть. Ненаносимый дом не открывался её взору. Северус уверенно потянул девушку за руку, как и секунду назад, перед двойной аппарацией из Малфой-менора она не вздрогнула, но кисть была напряжена. Они взошли по каменным ступенькам, которые Кэрроу так и не смогла увидеть.
— Я, Северус Снейп, открываю тайну Аллегре, передавая ей все права хранителя, — спокойно произнес он.
Наконец, её взгляд стал осмысленным, Аллегра различила перед собой старую громоздкую дверь из черного дерева и постаралась без резких движений вытащить свою руку из его ладони. Несмотря на осторожность, жест показался нервным. Девочка явно чувствует себя неуютно в его компании. Северус постучал по входной двери волшебной палочкой. Послышалась череда металлических щелчков и звон цепочки, затем дверь со скрипом открылась, и они поспешили переступить через порог, оглядываясь в поисках возможных шпионов.
Как только дверь за ними закрылась, старомодные газовые лампы ожили, разбрасывая мерцающий свет по всему коридору. Всё выглядело зловещим, покрытым паутиной; очертания голов домашних эльфов на стене, отбрасывали уродливые тени на лестницу. Длинный чёрный занавес скрывал портрет матери Сириуса Блэка.
Они всё ещё стояли вместе на дверном коврике, спиной к двери, боясь перемещаться по дому дальше. Охранные чары могли сработать в любую минуту.
«Проклятье, что же ты молчишь?» — Северуса откровенно раздражало её безмолвие.
Он был всего лишь свитой, сопровождавшей важную шишку на задание. Аллегра поднялась до небывалых высот, но ненавидеть эту особу невозможно. Чувство вины перекрывает все недостатки. Она надменна, величественна и влюблена в себя. И всё же вздрагивает от простых контактов с Северусом.
— Северус Снейп? — прошептал голос Грозного Глаза Грюма из темноты, заставив их отпрыгнуть назад.
Что-то, похожее на вихрь холодного воздуха, просвистело над ним, и его язык завернулся вокруг самого себя, лишая его возможности говорить. Прежде чем он успел почувствовать то, что творится у него во рту, язык распутался обратно. Аллегра и вовсе зашлась в тяжелом кашле, пытаясь выкрикнуть отменяющее заклятие, да они и не лезли в голову, охрана заставляла забывать волшебство.
