Судя по неприятной гримасе, шея его затекла, лицо осунулось, под глазами залегли тяжелые круги. Глубокие морщины обрамляли уголки губ, стремящиеся вниз. Больно было видеть его таким. Сердце сжалось в тугой комок.
— Нужно было убить тебя, еще в ноябре позапрошлого года, — фыркнул он, придавливая меня воспоминаниями.
Это было ужасно… тот момент, когда я открыла ему тайну о Лили, о том, что это я грязно использовала её облик, чтобы затащить его в постель…
— Как ты смеешь это говорить, Северус? Как твой гнусный язык поворачивается говорить мне такие вещи после того, что ты сделал? — дыхание перехватило от негодования, я прекрасно знала, что он злит меня намеренно, пытается задеть побольнее.
Спокойствие его мимики, напротив, говорило о внутренней борьбе. Я слишком хорошо знала его, чтобы понять, что он выплескивает на меня своё чувство вины.
— Ты так не считаешь, — равнодушно произнесла я. — Я знаю, ты мечтаешь изменить тот день. Я слишком хорошо знаю тебя, Северус, чтобы сказать, что ты зарылся в чувство вины с головой. Твоя ненависть ко мне произрастает из совести. Но я больше не виню тебя за то, что ты сделал…
— Что ты обо мне знаешь? — неожиданно рявкнул он. — Ты глупая эгоистичная дрянь, ты понятия не имеешь что ты со мной сделала!
— А, ты снова об этой дохлой грязнокровке? — я с вымученной улыбкой наблюдала то, как он проглатывает эти слова, нас обоих тошнило друг от друга, но мы оба до сих пор испытывали всепоглощающее чувство вины, в котором никогда не признаемся. — Лили, кажется? Северус, ты жил прошлым, ты до сих пор им живешь. Знаешь, я поняла, мне не за что себя винить уже давно. Я была всего лишь ребенком, ребенком, девочкой, что ты возненавидел за любовь, которой недостоин, — последние слова давались мне с трудом. — Ты достоин смерти за то, что ты со мной сделал, но жизнь будет куда более жестоким наказанием. Ты глупец! Я предупреждала тебя, что не стоит предавать Тёмного Лорда, он больше не простит тебе ошибок!
— Ты идиотка, Аллегра, такой жизни мне не надо, — равнодушно произнес он.
— А какой, Северус? Да ты уже шестнадцать лет как считаешь себя мертвым, шестнадцать лет ты гробил себя, превратившись в пешку Дамблдора, который за собой в могилу утянул не только себя, но и половину членов Ордена Феникса, а также Поттера и тебя! Неужели ты, Ты, Северус, умный человек, не понимал, что у Ордена изначально не было шансов? Дамблдор вел вас всех под знаменем на верную гибель! — я раздражено скривила лицо, глядя на то, как наливаются кровью его глаза. — Кучка жалких повстанцев идущих наперекор общей воле!
— Что ты себе возомнила? — то ли с насмешкой, то ли с негодованием произнес он. — Ты несешь околесицу! Какое сопротивление, какие повстанцы? Аллегра, это Вы являетесь организацией, идущей ради выгоды против всего населения!
— Этот мир принадлежит нам! За последние сто лет кровь смешалась: грязнокровки заполонили волшебный мир, мы лишь возвращаем утраченное. И ты знал это и поддерживал, когда вступал на сторону Тёмного Лорда, — я сложила руки на груди и самодовольно добавила: — Конечно до того, как ты сдал ему Пророчество.
Напоминание об этом конечно не принесло ему приятных ощущений. Северус закипал, он с болью свесил онемевшие ноги с койки и яростно сжал кулаки.
— Я смотрю, тебе неплохо промыли мозги, девочка. Ты плохо знаешь с кем связалась. Лорд Волан-де-Морт — всего лишь нищий полукровка Том Риддл.
— Круцио!
Дрожащие руки держали волшебную палочку, с губ сорвался всхлип. Он всего лишь мерзкий предатель, он должен получить по заслугам за свои слова. Но мне казалось, что это я получаю порцию Круциатуса, извиваясь на полу в изломанных позах. Ненависть в его глазах душила меня, оплетала тугими веревками. Он не имел права говорить подобные вещи! Он никто! Он изнасиловал меня, унизил, использовал в обличии Лили… Снейп не имеет права обвинять меня в чем-то, это неправильно, это бессердечно! Его желчное сердце спятило от горя много лет назад.
— Ты видно разумом помутился, Северус, я провела год в компании Поттера, я всё это знаю, и ты забываешь одну маленькую деталь: Том Риддл — наследник Салазара Слизерина! — едва выдавила я из себя, думая совершенно о других вещах, о том, что теперь Снейп принадлежит мне, он мой пленник, моя плата, награда и наказание…
— Империо! — вслед за пыточным последовало заклятие подвластия. — Ты будешь меня слушаться! Будешь есть и принимать помощь домовых эльфов! Слышишь?
